Утверждена

                                                            на заседании президиума

                                  Камчатского краевого суд

                                                           «14 » мая 2025 года

 

                   

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ ЗА 1 КВАРТАЛ 2025 ГОДА

 

ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

 

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

 

Определением Мильковского районного суда Камчатского края частично удовлетворено заявление отдела образования и социальной защиты администрации Быстринского муниципального района о возмещении судебных расходов.

Решением Мильковского районного суда от 22 мая 2023 года удовлетворены исковые требования отдела образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района к М., с учётом изменения требований, о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетних Н., А., В., Я. сроком на 6 месяцев с даты вынесения решения суда с передачей несовершеннолетних органам опеки и попечительства для дальнейшего устройства с даты вынесения решения суда, взыскании алиментов на содержание несовершеннолетних детей в размере половины заработка и (или) иного дохода с установленных видов и (или) иного дохода.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда Камчатского края от 24 января 2024 года решение суда от 22 мая 2023 года отменено. Исковые требования отдела образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района к М. о лишении родительских прав и взыскании алиментов удовлетворены частично, М. ограничена в родительских правах в отношении  несовершеннолетних детей: А., В., Я., Н., которые переданы на попечение органов опеки и попечительства администрации Быстринского муниципального района, с М. взысканы алименты на содержание несовершеннолетних детей, а также государственная пошлина.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда от 29 августа 2024 года апелляционное определение от 24 января 2024 года оставлено без изменения, прекращено производство по кассационному представлению прокурора Камчатского края.

6 марта 2024 года отдел образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района обратился в суд с заявлением о взыскании с ответчика в свою пользу транспортных расходов  в размере 103 000 рублей, почтовых расходов в размере 1 514 рублей                62 копейки.

Рассматривая дело  по частной жалобе ответчика М., суд апелляционной инстанции пришёл к следующему.

Рассматривая вопрос о взыскании понесённых отделом образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района судебных расходов, суд первой инстанции указал, что для участия в судебных заседаниях Камчатского краевого суда посредством видеоконференц-связи на базе Мильковского районного суда по настоящему гражданскому делу Отделом были понесены транспортные расходы, оплата которых была необходима для реализации их права на присутствие в суде апелляционной инстанции и реализации своих процессуальных прав при рассмотрении апелляционной жалобы, поданной М.

Частично удовлетворяя заявление о взыскании судебных расходов,  суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», пунктом 3 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года № 1240, сделал заключение о том, что разумной и обоснованной суммой возмещения транспортных расходов с учётом баланса интересов сторон будет являться 35 000 рублей, исходя из того, что для участия в судебных заседаниях Камчатского краевого суда посредством видеоконференц-связи на базе Мильковского районного суда представители истца имели реальную возможность воспользоваться услугами общественного транспорта, как более экономическим вариантом, где стоимость билета в одну сторону составляет 1 750 рублей на одного человека.

Признав почтовые расходы в размере 1 514 рублей 62 копейки и транспортные расходы в размере 35 000 рублей необходимыми и, установив связь между данными понесёнными издержками и делом, суд первой инстанции возместил их в пользу заявителя за счёт М.

Между тем суд первой инстанции, удовлетворяя заявление отдела образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района о взыскании судебных расходов частично, не принял во внимание следующие обстоятельства.

Частью первой статьи 88 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 данного Кодекса. Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесённых сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии со статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесённые ими в связи с явкой в суд; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесённые сторонами; другие, признанные судом необходимыми расходы.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019)», утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 года, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных и иных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

В силу части 2 той же статьи данные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесённых сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (часть 1 статьи 56 ГПК РФ и пункт 10 постановления Пленума от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Таким образом, поскольку лицо, претендующее на возмещение расходов, должно доказать несение таких расходов, то с учётом распределения бремени доказывания оно вправе представлять любые доказательства, отвечающие требованиям закона о достоверности, допустимости, относимости, а также их достаточности в совокупности (статьи 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ), оценка которых возложена на суд.

В связи с этим юридически значимым обстоятельством при рассмотрении заявления отдела образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района о взыскании судебных расходов являлось установление факта несения непосредственно им, как транспортных расходов, так и почтовых расходов, обязанность доказать несение которых лежала именно на Отделе, как на заявителе.

Однако в нарушение приведённых выше правовых норм факт несения транспортных и почтовых расходов отделом образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района не доказан.

В силу части 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Из материалов дела следует, что представители отдела образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района участвовали в судебных заседаниях при рассмотрении апелляционной жалобы Камчатского краевым судов 5 октября 2023 года, 27 октября 2023 года, 23 ноября 2023 года, 21 декабря 2023 года, 24 января 2024 года посредством видеоконференц-связи на базе Мильковского районного суда.

Согласно пункту 1.4 Положения об отделе образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района отдел является юридическим лицом, имеет самостоятельный баланс, лицевые счета  в Управлении Федерального казначейства по Камчатскому краю, печать, штампы и бланки со своим наименованием.

Суд первой инстанции, делая вывод о понесённых отделом образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района расходах не учёл, что расходы на проезд и почтовые расходы понесены  не Отделом, а администрацией Быстринского муниципального района.

Отдел образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района и администрация Быстринского муниципального района являются самостоятельными юридическими лицами с отдельными сметами доходов и расходов.

Факт несения расходов непосредственно администрацией Быстринского муниципального района ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций Отделом не оспаривался.

Доказательств того, что отдел образования и социальной защиты населения администрации Быстринского муниципального района, как самостоятельное юридическое лицо и лицо, участвующее в деле, понесло вышеперечисленные расходы, либо должно будет их понести в результате изменения распорядителем бюджетных средств лимитов денежных обязательств в части уменьшения соответствующей статьи расходов, либо согласно изданному в соответствии с бюджетным законодательством ненормативному акту уполномоченного органа, в материалы дела не представлено.

 

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных расходов по оплате транспортных расходов и почтовых.

В связи с изложенным, оснований для удовлетворения требований о взыскании судебных расходов у суда первой инстанции не имелось, а потому определение  Мильковского районного суда Камчатского края от  16 апреля 2024 года отменено, в удовлетворении заявления отдела образования и социальной защиты администрации Бысринского муниципального района о взыскании с М. транспортных расходов, почтовых расходов - отказано.

Апелляционное определение № 33-9/2025

 

Основанием для приостановления производства по делу может служить рассмотрение только такого дела, обстоятельства которого входят в предмет доказывания по приостанавливаемому производством и без установления которых в рамках другого дела невозможно рассмотреть дело, производство по которому приостанавливается.

 

Определением Тигильского районного суда Камчатского края  приостановлено производство по гражданскому делу по иску и.о. заместителя прокурора Тигильского района Камчатского края в интересах П. к акционерному обществу «Южные электрические сети Камчатки» о возмещении морального вреда.

И.о. заместителя прокурора Тигильского района Камчатского края, действуя в интересах П., обратился в суд с иском к акционерному обществу «Южные электрические сети Камчатки», в котором просил взыскать в пользу материального истца денежную компенсацию морального вреда в связи с гибелью работника Б., состоявшего в фактически брачных отношениях с материальным истцом.

Определением суда от 5 ноября 2024 года производство по делу приостановлено до разрешения уголовного дела в отношении К. (мастера производственного участка по тепломеханическому оборудованию Паланского ЭР ДЭС-10 АО «ЮЭСК», возбужденного по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса РФ по факту нарушения требований охраны труда, повлекших по неосторожности смерть Б.

Приостанавливая производство по делу, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что для объективного и правильного рассмотрения дела, в том числе установления обстоятельств гибели Б. и виновности К., необходимы юридические факты, которые будут установлены при рассмотрении уголовного дела, в связи с чем разрешение спора по существу до рассмотрения уголовного дела невозможно и подлежит приостановлению.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации в Определении от 16 июля 2015 года № 1728-0 вопрос о возможности рассмотрения гражданского дела до разрешения другого дела и, соответственно, о необходимости приостановления производства по этому делу разрешается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения. Обязанность приостановить производство по делу по основанию, установленному в абзаце 5 статьи 215 Гражданского процессуального кодекса РФ, связана не с фактом наличия в производстве суда другого дела, а с невозможностью рассмотрения судом спора до принятия решения по другому делу. Предмет правового спора и правовые основания (юридические факты), рассматриваемые в ином гражданском, уголовном или административном производстве, должны иметь преюдициальное значение для данного гражданского дела.

С учётом того, что исковые требования предъявлены к АО «ЮЭСК», а не к физическому лицу, в отношении которого разрешается вопрос о привлечении к уголовной ответственности за нарушение требований охраны труда, повлекших по неосторожности смерть сотрудника, установление виновности либо невиновности работника, не повлечёт изменения обязательств виновности юридического лица перед материальным истцом по делу, если таковые будут установлены в ходе рассмотрения гражданского дела.

Учитывая существо заявленных процессуальным истцом требований в рамках настоящего дела и обстоятельства, устанавливаемые в рамках уголовного дела, суд первой инстанции пришёл к необоснованному выводу о том, что итоговый судебный акт по уголовному делу будет иметь существенное либо преюдициальное значение для разрешения требований о компенсации морального вреда, причинённого гибелью работника Б. В рассматриваемом случае отсутствует необходимость установления фактов и правоотношений, которые подлежат установлению в порядке уголовного судопроизводства и могут иметь юридическое значение для данного дела.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Иск предъявлен к работодателю – АО «ЮЭСК» и, как указано выше, виновность мастера производственного участка по тепломеханическому оборудованию Паланского ЭР ДЭС-10 АО «ЮЭСК» К. правового значения для рассмотрения данного спора не имеет.

При указанных обстоятельствах, вывод суда о приостановлении производства по делу в связи с тем, что суд не может дать оценку представленным доказательствам в рамках гражданского дела без рассмотрения уголовного дела, не соответствует вышеприведенным нормам процессуального права.

В силу изложенного оснований для приостановления производства по делу у суда первой инстанции не имелось.

Судебная коллегия определение Тигильского районного суда Камчатского края от 5 ноября 2024 года отменила, гражданское дело по иску и. о. заместителя прокурора Тигильского района Камчатского края в интересах П. к акционерному обществу «Южные электрические сети Камчатки» о возмещении морального вреда направила в Тигильский районный суд для рассмотрения по существу.

Апелляционное определение № 33-95/2025

 

При рассмотрении дел о наследовании суд, исходя из положений законодательства об ответственности наследников по долгам наследодателя, обязан определить круг наследников, состав наследственного имущества и его стоимость, а также размер долгов наследодателя.

 

ИП Н. обратился в суд с требованием к наследственному имуществу Ч., 1982 года рождения,   умершего в 2017 году, о взыскании задолженности по договору займа от 15 июля 2014 года.

Определением суда от 18 ноября 2024 года производство по делу прекращено на основании абзаца 7 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку наследников и наследственного имущества после смерти Ч. не установлено. 

В связи с предъявлением требований к наследственному имуществу умершего Ч. судом были предприняты меры, направленные на установление наследников для привлечения их в качестве ответчиков в порядке материального и  процессуального правопреемства, исходя из того, что спорные правоотношения носят имущественный характер и такое правопреемство предполагают.

Судом установлено, что наследники первой очереди родители Ч. умерли: Л. (мама) - в 2015, Ю. (отец) - в 2007. Иных записей актов о гражданском состоянии Ч. не имеется.

Согласно сведениям ППК «Роскадастр» по Камчатскому краю, КГБУ «Камчатская государственная кадастровая оценка», УМВД России по Камчатскому краю, Главного управления МЧС России по Камчатскому краю имущества, принадлежащего Ч. на момент его смерти, не выявлено.

Как следует из ответа Управления Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю, суду направлены сведения о банковских счетах Ч., которые сформированы налоговыми органами в автоматическом режиме по состоянию на дату формирования в форме справки, содержащей информацию, представленную банком в налоговой орган в соответствии с пунктом 1.1 статьи 86 Налогового кодекса Российской Федерации. Предоставление сведений о банковских счетах, открытых (закрытых) за определённый период времени или на определённую дату не предусмотрено.

В частности, по запросу суда Управлением Федеральной налоговой службы по Камчатскому краю суду представлена справка о том, что в ПАО «Сбербанк России» Камчатское отделение № 8556 на имя Ч. 24 февраля 2012 года был открыт счёт, который закрыт 4 апреля 2024 года.

Несмотря на предусмотренную пунктом 1.1 статьи 86 Налогового кодекса РФ обязанность банков сообщать в налоговый орган по месту своего нахождения информацию об открытии или о закрытии счёта, вклада (депозита), об изменении реквизитов счёта, вклада (депозита), в том числе физического лица, получение информации о наличии счетов, вкладов в банках только в налоговом органе не всегда является достаточным ввиду отсутствия объективных сведений.  

Данный вывод подтверждается тем, что согласно информации ПАО «Сбербанк России» на имя Ч., также 29 июня 2012 года  был открыт счёт, закрыт 25 марта 2024 года, по двум счетам остаток денежных средств составляет 0,00 рублей.

Данное обстоятельство указывает на то, что суду для получения полной и объективной  информации о наличии банковских счетов и денежных сумм, имеющихся на них, наследодателя Ч. необходимо было сделать запросы и в другие финансовые организации, о чём в материалах дела имеется соответствующее ходатайство представителя ИП Н., не рассмотренное судом.  4 октября 2024 года судом разрешено только ходатайство о запросе сведений в отношении О, 1982 года рождения.     

Также в отношении О., 1982 года рождения сделан судом запрос в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а запрос сведений о наличии денежных средств на счетах Социального фонда России в отношении Ч. не осуществлён.

При таком положении судом первой инстанции не выполнены все процессуальные действия в рамках установления наследственного имущества наследодателя, о чём правильно указано в частной жалобе.

В этой связи прекращение производства по делу нельзя признать законным и обоснованным.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции определение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 18 ноября 2024 отменил.

Гражданское дело по требованиям  ИП Н. к наследственному имуществу Ч., о взыскании задолженности по договору займа направлено в суд для рассмотрения по существу.

  

Апелляционное определение № 33-157/2025

 

 

Необоснованное оставление без рассмотрения судом первой инстанции искового заявления привело к нарушению прав истца на судебную защиту.

 

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю обратилось в суд с исковым заявлением к Ц. об исполнении обязательства в натуре путём проведения восстановительных работ фасада навеса для осмотра транспортного средства в течение 30 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу, установлении судебной неустойки за неисполнение решения суда в указанный срок.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда                           от 26 ноября 2024 года исковое заявление УМВД России по Камчатскому краю оставлено без рассмотрения на основании абзаца 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса РФ (истцом не соблюдён установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора).

Оставляя исковое заявление без рассмотрения, суд первой инстанции исходил из положений части 2 статьи 25 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг».

Рассмотрев дело по частной жалобе УМВД России по Камчатскому краю, судебная коллегия пришла к следующему.

Как следует из материалов дела, 6 июля 2024 года в 14 час 50 мин в районе ул. Ленинградской, д. 90, в г. Петропавловске-Камчатском водитель автомобиля «Toyota Dyna» Ц. при заезде в бокс, не рассчитав габариты кузова автомобиля, повредил его.

УМВД России по Камчатскому краю в своём исковом заявлении, поданном к причинителю вреда – физическому лицу, просит обязать Ц. выполнить восстановительный ремонт фасада навеса для осмотра транспортного средства в течение 30 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу, а также установить судебную неустойку за неисполнение ответчиком решения суда в указанный срок в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки обязательства.

В судебном заседании ответчик Ц. с требованиями иска не согласился, сообщив суду, что его гражданская ответственность, как собственника автомобиля «Toyota Dyna», застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору обязательного страхования автогражданской ответственности владельцев транспортных средств по полису с периодом страхования с 4 июля 2024 года по 3 июля 2025 года.

Сведений об обращении потерпевшего в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении материалы дела не содержат.

Исходя из возникших между страхователем и страховщиком правоотношений потерпевший (выгодоприобретатель) вправе заявлять требования о взыскании с виновного лица суммы ущерба за минусом причитающейся ему страховой выплаты в рамках договора ОСАГО, что относится к объективным фактам, подлежащим установлению по гражданским делам такой категории.

В пункте 114 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что если потерпевший не обращался в страховую организацию с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков, то при предъявлении потерпевшим иска непосредственно к причинителю вреда суд в силу части 3  статьи 40 Гражданского процессуального кодекса РФ обязан привлечь к участию в деле в качестве ответчика страховую организацию, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков. Исковые требования, как к страховщику, так и к причинителю вреда в этом случае подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Согласно пункту 116 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство страховщика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления страховщиком первого заявления по существу спора и им выражено намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истёк установленный законом срок досудебного урегулирования, и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования.

Довод о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора не может являться основанием для отмены судебных актов в суде апелляционной или кассационной инстанции, поскольку иное противоречило бы целям досудебного урегулирования споров.

Приведённые выше разъяснения направлены на недопустимость предъявления в суде требований к страховым организациям в обход установленного законом обязательного досудебного порядка, в частности, путём предъявления требований к причинителю вреда с последующим привлечением в качестве ответчиков страховых компаний без соблюдения обязательного досудебного порядка предъявления к ним требований.

Вместе с тем, вопрос об оставлении искового заявления потерпевшего без рассмотрения в связи с несоблюдением им досудебного порядка урегулирования спора может быть решён судом только после привлечения к участию в деле в качестве соответчика страховой организации, к которой в соответствии с Законом об ОСАГО потерпевший имеет право обратиться с заявлением о страховой выплате или прямом возмещении убытков, и только по инициативе самой страховой организации, если ей подано соответствующее ходатайство не позднее дня представления первого заявления по существу спора и выражено намерение урегулировать данный спор.

По настоящему гражданскому делу истцом предъявлены требования о возмещении вреда по правилам статьи 1082 Гражданского кодекса РФ к причинителю вреда – физическому лицу, требований к страховщику истец не предъявлял.

Таким образом, участие в деле страховой компании СПАО «Ингосстрах» в качестве соответчика должно было быть определено судом первой инстанции с учётом вышеприведённых правовых разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, однако этого суд не сделал.

Поскольку СПАО «Ингосстрах» в качестве соответчика к участию в деле привлечено не было, правовых оснований для оставления иска УМВД России по Камчатскому краю к Ц. без рассмотрения ввиду несоблюдения истцом досудебного порядка урегулирования спора не имелось, а выводы суда об обратном основаны на неверном применении норм материального и процессуального права.

На основании изложенного, определение суда об оставлении искового заявления УМВД России по Камчатскому краю к Ц. об исполнении обязательства в натуре без рассмотрения от 26 ноября 2024 года отменено с направлением гражданского дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Апелляционное определение № 33-207/2025

 

По общему правилу, отнесение судебных расходов на ответчика обусловлено тем, что истцу (заявителю) пришлось обратиться в суд с требованием о защите права, нарушенного другой стороной, то есть расходы возлагаются на лицо, следствием действий которого явилось нарушение права истца.

 

Д. обратилась в суд с иском к администрации Елизовского городского поселения о сохранении в перепланированном виде квартиры, расположенной в г. Елизово Камчатского края.

Определением Елизовского районного суда произведена замена истца Д. на Г. и Б.

Рассмотрев дело, суд вынес решение которым постановил: исковое заявление удовлетворить; сохранить квартиру в городе Елизово Елизовского района Камчатского края, принадлежащую Г., и Б., в перепланированном виде; считать общей площадью квартиры - 56, 6 кв. м, в том числе жилой - 35,9 кв. м; взыскать с администрации Елиизовского городского поселения Камчатского края в пользу ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ расходы по производству судебной строительно-технической экспертизы от 7 октября 2024 года в размере 217 500 рублей.

В апелляционной жалобе администрация Елизовского городского поселения полагает принятое судом первой инстанции решение незаконным в части взыскания с ответчика расходов по производству судебной экспертизы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Д., будучи собственником квартиры, расположенной в жилом доме в г. Елизово, общей площадью 56.6 кв.м., на основании разрешения Управления архитектуры и строительства администрации Елизовского районного муниципального образования Камчатской области от 20 июля 1999 года произвела перепланировку указанного жилого помещения в соответствии со схемой, указанной в качестве приложения к разрешению.

17 августа 2023 года Д. обратилась в администрацию Елизовского городского поселения с заявлением о согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения, выполненных на основании вышеуказанного разрешения от 20 июля 1999 года.

Решением администрации Елизовского городского поселения  от                  28 сентября 2023 года Д. отказано в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения на основании пункта 1 части 1 статьи 32 Жилищного кодекса РФ, так как не был предоставлен подготовленный и оформленный в установленном законом порядке проект переустройства и (или) перепланировки.

Не согласившись с отказом в согласовании перепланировки жилого помещения, указывая на отсутствие нарушений и соответствия выполненной перепланировки действующим нормам и правилам, Д. обратилась в суд с настоящим иском. В подтверждение заявленных требований она представила  заключение специалиста о состоянии несущих и ограждающих конструкций помещения квартиры, о возможности (невозможности) дальнейшей безопасной эксплуатации объекта и соответствии (несоответствии) требованиям действующих нормативных документов от 14 августа 2023 года, выполненного ООО «Проектно-сметная контора», из выводов которого следует, что выполненные работы по перепланировке помещений квартиры обеспечивают безопасную для жизни и здоровья людей эксплуатацию помещений, не нарушают права и законные интересы граждан, не создают угрозу их жизни и здоровью, используются и пригодны в качестве места постоянного проживания граждан, соответствуют требованиям и нормам действующего законодательства. Общая площадь помещения квартиры после проведения перепланировки и переустройства составляет 56,6 кв.м.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции по ходатайству представителя истца была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, о чём принято определение от 19 января 2024 года.

Согласно заключению эксперта от 7 октября 2024 года проведённые работы по самовольной перепланировке и переустройству жилого помещения, не затрагивают несущие конструкции здания, конструктивные характеристики надёжности и безопасности. Проведённые работы по самовольной перепланировке и переустройству жилого помещения квартиры не приведут к нарушению в работе инженерных систем и не представляют угрозы для жизни, здоровья и безопасности людей, связанных с эксплуатацией здания.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 26, 29 Жилищного кодекса РФ, суд пришёл к выводу об удовлетворении исковых требований.

Этим же решением в порядке части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с администрации Елизовского городского поселения Камчатского края в пользу ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ взысканы расходы по производству судебной строительно-технической экспертизы в размере               217 500 рублей.

Поскольку доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию решения суда лишь в части взыскании судебных расходов по производству судебной строительно-технической экспертизы, суд апелляционной инстанции, будучи связанным доводами жалобы, в силу положений части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ проверял данный судебный акт только в обжалуемой части.

Д., осуществив перепланировку квартиры на основании разрешения Управления архитектуры и строительства, не исполнила предписание Управления в части обращения в МП БТИ «Инвент-Сервис» для внесения изменений в техническую документацию после выполнения строительных работ, как того требовало действовавшее на момент возникновения спорных правоотношений жилищное законодательство.

Согласно материалам гражданского дела Д. обратилась в администрацию Елизовского городского поселения с заявлением о переустройстве и (или) перепланировке спорного жилого помещения только 17 августа 2023 года, то есть по прошествии 24 лет, в течение которых жилищное законодательство претерпело существенное изменение, включая процедуру переустройства и (или) перепланировки собственниками жилых помещений, регулируемую соответствующими нормами Жилищного кодекса РФ, вступившего в действие с марта 2005 года.

В связи с отсутствием у заявителя проекта переустройства и (или) перепланировки, Д. получила отказ.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции, представителем истца Д. – С. было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы.

Определением от 19 января 2024 года суд назначил по гражданскому делу судебную строительно-техническую экспертизу, возложив расходы по проведению экспертизы на истца.

При этом суд указал в своём определении, что не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесённые в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, на основании чего сделал конкретный вывод о том, что расходы по оплате экспертизы должны быть возложены на истца, поскольку иск подан не в результате нарушения его (истца) прав ответчиком. 

Однако в последующем, с учётом имущественного положения истца, отсутствием иных доходов, кроме пенсии по старости, суд принял  определение от 8 апреля 2024 года, которым расходы по проведению экспертизы возложил на Управление судебного департамента в Камчатском крае за счёт средств федерального бюджета. Этим же определением суд отложил решение вопроса о распределении судебных расходов по оплате услуг эксперта до разрешения гражданского дела по существу.

Ни одно из указанных выше судебных определений в части разрешения вопроса о распределении судебных расходов, участниками судопроизводства не обжаловалось.

Принимая решение по существу заявленных требований, суд установил, что оплата услуг эксперта до настоящего времени не осуществлена, в связи с чем возложил обязанность по оплате судебных расходов на проигравшую сторону - ответчика.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась.

По общему правилу, отнесение судебных расходов на ответчика обусловлено тем, что истцу (заявителю) пришлось обратиться в суд с требованием о защите права, нарушенного другой стороной, то есть расходы возлагаются на лицо, следствием действий которого явилось нарушение права истца.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23 июля 2017 года  N 86-КГ17-4 и от 12 июля 2016 года N 22-КГ16-5, под оспариванием прав истца другим участвующим в деле лицом следует понимать совершение последним определённых действий, свидетельствующих о несогласии с предъявленным иском, например, подача встречного искового заявления, то есть наличие самостоятельных претензий на объект спора. Если суд не установит факт нарушения ответчиком или третьим лицом прав истца, в защиту которых он обратился в суд, либо оспаривания ответчиком или третьим лицом защищаемых прав, то в таких случаях судебные издержки не подлежат возмещению за счёт ответчика или третьего лица соответственно.

Как следует из материалов дела, обращение Д.  в суд с иском к администрации Елизовского городского поселения о сохранении  жилого помещения в перепланированном состоянии обусловлено поведением самого истца, осуществившего перепланировку и (или) переустройство жилого встроенного помещения без соблюдения установленной процедуры (получения необходимых документов).

В то же время суд, сохранив жилое помещение в перепланированном и (или) переустроенном виде, не установил факта нарушения ответчиком прав и законных интересов истца, за защитой которых он обратился в суд.

Истцом отказ со стороны администрации в согласовании перепланировки (переустройства) жилого помещения в судебном порядке оспорен не был; при рассмотрении дела суд также не привел каких-либо выводов о незаконности отказа в согласовании перепланировки.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что обращение Д. в суд иском не было обусловлено незаконными действиями (бездействием) органа местного самоуправления. Бремя доказывания отсутствия препятствий для сохранения жилого помещения в переустроенном и (или) перепланированном состоянии возложено на истца.

Несогласие ответчика с доводами истца, а также отказ ответчика в согласовании перепланировки в досудебном порядке (при отсутствии достоверных доказательств незаконности такого отказа), не может являться тем оспариванием его прав, которое ведёт к возложению на ответчика обязанности по возмещению судебных расходов.

При этом проведение судебной строительно-технической экспертизы в данном случае связано с необходимостью обязательного установления ряда обстоятельств, без которых невозможно сохранение помещения в перепланированном (переустроенном) состоянии вне зависимости от правовой позиции ответчика; о назначении судебной экспертизы ответчик ходатайства не заявлял.

Более того, положениями части 3 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрена возможность освобождения гражданина от уплаты судебных расходов, предусмотренных частью 1 статьи  96 Гражданского процессуального кодекса РФ, в частности на оплату экспертизы, или уменьшения их размера, с учётом его материального положения.

При разрешении гражданского дела по существу, суд не установил  финансовой несостоятельности истцов Г. и Б., вступивших в процесс в порядке правопреемства вместо выбывшей пенсионера Д., а также оснований для освобождения их (истцов) от несения судебных расходов по оплате услуг эксперта.

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права привели к принятию незаконного судебного акта в части определения стороны, обязанной произвести оплату проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы.

В связи с чем, принятое решение в обжалуемой части судебная коллегия отменила, с принятием по делу в этой части нового решения о взыскании расходов по оплате услуг эксперта в размере 217 500 рублей с Г. и Б. в равных долях - по 108 750 рублей с каждого.

 

Апелляционное определение № 33-367/2025

 

 

ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

 

Ж. обратилась в суд с иском к ООО УК «Практика» о возмещении ущерба, причинённого её автомобилю вследствие схода снега с крыши.

Судом постановлено решение, которым требования иска удовлетворены частично.

Материалами дела, в том числе материалами КУСП от 22 января 2024 года, обстоятельства схода снега с крыши многоквартирного дома по                   ул. Океанской в г. Петропавловске-Камчатском на припаркованный вдоль межквартального проезда автомобиль, подтверждаются и ответчиком не оспаривались.

По факту проверки материала КУСП от 22 января 2024 года признаков состава административного правонарушения или преступления не установлено.

  Судом первой инстанции, установившим, что кровля многоквартирного дома имеет скатную конструкцию, а автомобиль истца был припаркован недалеко от стены дома, оборудованного табличками, предупреждающими сход снега, пришёл к вводу о наличии в действиях и истца и ответчика вины в произошедшем событии, распределив степень вины Ж. – 20 %, управляющей компании – 80 %. 

 Судебная коллегия с таким выводом суда не согласилась. 

 Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ установлено, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, то в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причинённого вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ такой вред возмещению не подлежит. Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.  Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В силу подпункта 17 пункта 22 решения Городской Думы Петропавловск-Камчатского городского округа от 26 апреля 2019 года                 № 170-нд «О правилах благоустройства территории Петропавловск-Камчатского городского округа»  на территории городского округа запрещается стоянка транспортных средств на расстоянии менее 3 метров от стены многоквартирного дома.

Из материалов дела, в том числе фотографий,  сделанных в зимнее время непосредственно после факта падения снега на автомобиль, следует, что транспортное средство истца припарковано на обочине внутриквартального проезда, расположенного вдоль подъездов многоквартирного дома.

Визуально расстояние от места парковки автомобиля истца до стены многоквартирного дома составляет около 3-5 м. Вывод о расстоянии подтверждён фотографиями, сделанными в летний период.

При проведении фактических замеров установлено, что автомобиль истца был припаркован на расстоянии 4,5 метра от стены многоквартирного дома, с крыши которого сошёл снег.

Таким образом, нарушений со стороны истца ввиду парковки автомобиля около ограждения внутриквартального проезда напротив дома, судебной коллегией не установлено.

В материалы дела ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств того, что 20 января 2024 года на стенах дома имелись предупреждающие таблички о запрете парковки автомобилей, были установлены соответствующие знаки, сигнальные ленты или ограждения.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины, а также доказательств надлежащего содержания и обеспечения безопасных условий эксплуатации здания.

 В деле отсутствуют сведения, что крыша своевременно периодически в зимнее время очищалась от снега и наледей, не доказана причина накопления снега, которое привело к сходу снега и повреждению автомобиля истца.

При таком положении действия водителя не могли каким-либо образом воспрепятствовать возникновению вреда, поскольку единственным способом, предотвращающим падение снега и наледи с крыши и причинение в результате этого ущерба, является своевременная уборка крыши ото льда и снега.

Доказательств того, что автомобиль истца получил повреждения при иных обстоятельствах, ответчиком также представлено не было.

Позиция управляющей компании о нарушении истцом правил парковки вину ответчика не опровергает. Кроме того, санитарные нормы, регламентирующие порядок размещения парковок для хранения легкового автотранспорта (на расстоянии не менее 10 метров от объектов застройки) не могут быть приняты во внимание, поскольку относятся к размещению организованных мест для хранения легкового автотранспорта, которых около дома по ул. Океанской в г. Петропавловске-Камчатском, не имеется.

В этой связи вывод суда о наличии в действиях истца грубой неосторожности не доказан, в связи с чем размер материального ущерба не подлежал уменьшению.

Исковые требования Ж. подлежат удовлетворению в полном размере, с ООО УК «Практика» в её пользу подлежит взысканию материальный ущерб в размере 220 200 рублей, компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей и штраф в размере 112 600 рублей.

В порядке статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ООО УК «Практика» в пользу Ж. подлежат взысканию расходы на оценку ущерба в размере 9 600 рублей, расходы на подачу апелляционной жалобы – 3 000 рублей.

 В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ  стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от                          21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов. Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведённых положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума.

Соглашением об оказании юридических услуг от 15 марта 2024 года, заключённым с Л., предусмотрено проведение консультации, правовой анализ представленных доверителем документов, подбор, изучение, анализ нормативно-правовых актов и судебной практики, составление и направление досудебной претензии, копирование документов, составление и направление искового заявления, участие в судебных заседаниях, получение судебного акта, сопровождение исполнительного производства. Цена договора составила 60 000 рублей, которая оплачена Ж. в день его  заключения.

Между тем, расходы на составление и направление досудебной претензии не могут являться судебными расходами по данному делу ввиду отсутствия обязательного для такой категории дел досудебного порядка урегулирования спора (пункт 3  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1).

Кроме того, судебная коллегия отметила, что дело не является сложным, по такой категории дел имеется сложившаяся судебная практика, в связи с чем, подготовка правовой позиции представителя не могла занимать значительного времени, дело состоит из 1 тома, Л. представляла интересы истца в одном судебном заседании суда первой инстанции, длящемся 20 минут.

При таком положении расходы на оплату услуг представителя в  размере 60 000 рублей судебная коллегия признала явно завышенными, пришла к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца таких расходов в разумном пределе в сумме 35 000 рублей.

На основании изложенного, судебная коллегия решение Петропавловск-Камчатского городского  суда от 28 октября 2024 года в части взысканного размера материального ущерба, штрафа и судебных расходов изменила, изложив резолютивную часть решения в иной редакции и  постановив исковые требования Ж. удовлетворить, взыскать с ООО  УК «Практика» в пользу Ж. материальный ущерб в размере 220 200 рублей, компенсацию морального вреда 5 000 рублей, штраф 112 600 рублей, судебные расходы 47 600 рублей.

 

Апелляционное определение № 33-155/2025

 

 

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

 

Общество с ограниченной ответственностью «Камчатский дом мебели» обратилось в суд с иском к Б. о возврате товара, переданного по договору поставки товара. Судом постановлено решение об удовлетворении иска
и возложении на Б. обязанности возвратить истцу комплект мебели (кухня) и аксессуары к ней, переданные по договору поставки товара от 12 июля 2020 года.

Из материалов дела следует и установлено судом, что 12 июля 2020 года Б. заключила с ООО «Камчатский дом мебели» договор на поставку товара, по условиям которого исполнитель обязался передать заказчику в собственность предметы мебели и аксессуары к ним, ассортимент, комплектность технические характеристики, количество и цена которых указана в спецификации, а заказчик обязуется оплатить и принять товар. Оплату по договору  Б. произвела частями 12 июля и 21 июля 2020 года всего на сумму 141 338,75 рублей. В соответствии с пунктом 5.1 договора, предусматривающим обязанность исполнителя поставить товары в течение 120 дней после внесения полной суммы оплаты, учитывая, что оплата товара произведена Б. 21 июля 2020 года, товар должен был быть поставлен 19 ноября 2020 года. 28 декабря 2020 года между Б. и менеджером
ООО «Камчатский дом мебели» М. составлена дефектная ведомость по допоставке и замене кухни, в качестве причины дефекта указано на неверный заказ. 3 марта 2021 года Б. обратилась к ООО «Камчатский дом мебели» с претензией о выплате неустойки, в которой ссылалась на то, что товар в полном объёме и в соответствии со спецификацией заказчику не передан. В связи с неисполнением обществом требований потребителя в досудебном порядке, Б. обратилась в суд с иском о защите прав потребителя.

Решением Елизовского районного суда Камчатского края от
10 апреля 2023 года по гражданскому делу исковые требования Б. удовлетворены частично, с ООО «Камчатский дом мебели» в пользу Б. взысканы денежные средства, уплаченные за комплект мебели и аксессуары к ней по договору поставки товара от 12 июля 2020 года,  в размере                       141 338,75 рублей; неустойка в размере 100 000 рублей, компенсация морального вреда 50 000 рублей и штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя в размере 145 669,38 рублей.

Апелляционным определением Камчатского краевого суда от
20 июля 2023 года решение Елизовского районного суда от 10 апреля 2023 года изменено в части периода взыскания неустойки, постановлено определить периоды взыскания неустойки с 19 ноября 2020 года по 31 марта 2022 года, с 1 октября по 26 декабря 2022 года,  в остальной части решение оставлено без изменения.

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 5 декабря 2023 года вышеуказанное апелляционное определение оставлено без изменения.

Исполнительное производство о взыскании с ООО «Камчатский дом мебели» в пользу Б. денежных сумм по решению суда от 10 апреля 2023 года окончено 26 января 2024 года в связи с фактическим исполнением.

Претензия ООО «Камчатский дом мебели» от 29 марта 2024 года в адрес Б. о возврате комплекта мебели и аксессуаров к ней до настоящего времени ответчиком не исполнена.

Установив данные обстоятельства, при разрешении спора суд пришёл к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований ООО «Камчатский дом мебели» о возложении на Б. обязанности по возврату товара, исходя из того, что в ходе рассмотрения судом гражданского дела  ответчик не отрицала, что частично товар был поставлен ей в декабре 2020 года, уплаченные за товар денежные средства потребителю возвращены, вместе с тем, вопрос о возврате товара, частично переданного Б. по договору поставки товара от 12 июля 2020 года, не был разрешён судом.

Судебная коллегия не согласилась с данным выводом суда по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1105 Гражданского кодекса РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

По смыслу положений статьей 1102, 1103, 1109 Гражданского кодекса РФ неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно трёх условий: факт приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счёт другого лица, а также отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Из представленных материалов следует, что в рамках договора поставки от 12 июля 2020 истцом в декабре 2020 года поставлено ответчику имущество: ПУ 600*600, подсветы, антресоль, фасад-витрина 2 шт., планка цокольная 100 мм, полка в шкаф витрину 1 шт., 2 ручки на шкаф-витрину, 2 торцевые планки, которое Б. не принято и обозначено в дефектной ведомости от 28 декабря 2020 года как «неверный заказ», в связи с чем возвращено истцу.

Факт передачи ответчику имущества истца, предусмотренного Приложением № 1 к договору от 12 июля 2020, материалами настоящего гражданского дела и дела № 2-../2023 не подтверждён.

Вступившим в законную силу апелляционным определением от
20 июля 2023 года по гражданскому делу № 2-../2023 установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе в части отсутствия доказательств передачи Б. какой-либо части товара, поскольку акты приема-передачи предметов мебели, сборки и установки кухни не составлялись, и сторонами не подписывались, а представленная в материалы дела дефектная ведомость не подтверждает передачу заказчику остального товара, указанного в спецификации.

Из пояснений представителя Б. - С. в судебных заседаниях суда первой инстанции 10 апреля 2023 года и в суде апелляционной инстанции 20 июля 2023 года также следует, что исполнителем была поставлена заказчику только часть кухонной мебели, которая не соответствовала заказу, в связи с чем была составлена дефектная ведомость.

При этом та часть товара, которая указана в дефектной ведомости не соответствует спецификации договора, а также предмету заявленных требований, в связи с чем была возвращена  представителю ответчика.

В этой связи суд апелляционной  инстанции отклонил ссылки общества на то, что потребителем принято частичное исполнение обязательств ответчика по договору, ввиду их необоснованности.

Указанные обстоятельства принимаются во внимание судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Поскольку вступившим в законную силу судебным постановлением установлено фактическое отсутствие имущества, на передачу которого ссылается истец, доказательства передачи спорного имущества Б. истцом не представлены и в рамках настоящего дела, судебная коллегия пришла к выводу, что при отсутствии факта исполнения ООО «Камчатский дом мебели» обязательств по передаче товара, у ответчика Б. не возникло обязанности по возврату товара.

На основании изложенного судебная коллегия решение Елизовского районного суда от 16 сентября 2024 года отменила, с вынесением по делу нового решения которым в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Камчатский дом мебели» к Б. о возврате товара по договору поставки от 12 июля 2020 года отказано.

Апелляционное определение № 33-108/2025

 

Кредитный договор и договор поручительства между сторонами могут быть заключены в электронном виде через систему электронного взаимодействия и подписаны клиентом (клиентами) электронной подписью, что признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.

 

ПАО «Сбербанк» обратилось в суд с иском к С., К. о взыскании задолженности по кредитным договорам от 11 мая 2023 года, и от 15 мая 2023 года в солидарном порядке.

Рассмотрев дело, суд постановил решение, которым исковые требования ПАО «Сбербанк» удовлетворены частично.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Сбербанк» просит решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к К. отменить, принять новое решение о солидарном взыскании с С. и К. задолженности по кредитным договорам от 11 мая 2023 года и от 15 мая 2023 года.

Исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 11 мая 2023 года между истцом и ИП С. заключён кредитный договор № 41…-1, 15 мая 2023 года заключён кредитный договор № 41…-2. Заключение договоров подтверждается заявлениями о присоединении к Общим условиям кредитования юридического лица и индивидуального предпринимателя.

Из выписки по счёту банковской карты следует, что ИП С. денежными средствами воспользовался, вместе с тем, обязательства по гашению кредитной задолженности по кредитным договору № 41…-1 от 11 мая 2023 года, № 41…-2 от 15 мая 2023 года надлежащим образом не исполняет.

Размер задолженности судом проверен и признан правильным, ответчиками не оспорен.

С выводами суда первой инстанции об обоснованности исковых требований ПАО «Сбербанк» о взыскании с ответчика С. задолженности по кредитным договорам от 11 мая 2023 года № 41…-1 и от 15 мая 2023 года № 41…-2, судебная коллегия согласилась, в указанной части решение суда сторонами не обжалуется, а потому не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России» в части отказа в удовлетворении исковых требований к К. о взыскании кредитной задолженности по договорам от 11 мая 2023 года № 41…-1 и от 15 мая 2023 года № 41…-2, судебная коллегия нашла их обоснованными.

Как усматривается из материалов гражданского дела и установлено судом первой инстанции, Банком в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 11 мая 2023 года, от 15 мая 2023 года, заключённому с ИП С., заключён договор поручительства № 41..-П01 от 11 мая 2023 года, № 41..-2П01 от 15 мая 2023 года с К. Договором поручительства предусмотрено, что поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение Заёмщиком ИП С. всех обязательств по указанным кредитным договорам.

Данные договоры поручительства были подписаны К. в электронном виде, посредством использования системы «Сбербанк Онлайн».

ПАО «Сбербанк» оказывает банковские услуги физическим лицам на основании Условий банковского обслуживания физических лиц.

Согласно протоколу совершения операций в системе «Сбербанк онлайн» 10 мая 2023 года, 12 мая 2023 года через мобильное приложение системы Сбербанк Онлайн в 15:04:40 и 09:38:54, соответственно на мобильный телефон К., подключённый к мобильному банку от ПАО Сбербанк, поступило сообщение относительно подтверждения договора поручительства. К. подтвердила своё согласие с условиями договора поручительства электронной подписью, введя код в мобильном приложении Сбербанк онлайн.

Принадлежность номера мобильного телефона +7-… непосредственно К., последняя не оспаривала.

Разрешая заявленные исковые требования, и отказывая в их удовлетворении к ответчику К., суд первой инстанции исходил из того, что заключённые К. договоры поручительства имеют все признаки недействительности, поскольку они заключены, в результате мошеннических действий третьего лица при отсутствии должной добросовестности и осмотрительности со стороны банка, который не принял во внимание, что поручительство оформляется в обеспечение кредитных обязательств в особо крупном размере на лицо пенсионного возраста, тогда как ему надлежало убедиться в соответствующем волеизъявлении поручителя.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что истцом не доказан факт того, что одноразовый пароль был введён именно с телефона К., тогда как действия по оформлению кредитной заявки и предложения на заключения договора поручительства оформлялись практически одномоментно. Равно как не представлено доказательств тому, каким способом и в какой форме К. была ознакомлена с общими условиями и индивидуальными условиями предоставления кредитов индивидуальному предпринимателю С., условиями договора поручительства.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции, так как они сделаны без учёта фактических обстоятельств дела, а вывод суда о том, что договоры поручительства заключены в результате мошеннических действий третьего лица, какими-либо допустимыми доказательствами не подтверждён.

В соответствии со статьями 420, 421 Гражданского кодекса РФ договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении  договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Исходя из положений пункта 1 статьи 425, пунктов 1, 2 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и её акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно пункту 3 статьи 434 Гражданского кодекса РФ письменная форма договора считается соблюдённой, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Совершение лицом получившим оферту в срок, установленный для её акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В силу пункта 1 статьи 433 Гражданского кодекса РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, её акцепта.

Частью 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьёй, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим её принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

В целях заключения договоров обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, в порядке, установленном законом или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами (пункт 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июня 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» электронная подпись – это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме подписываемой информации или иным образом связана с такой информацией, и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Действующее законодательство не устанавливает обязанности сторон использовать при заключении договора в электронной форме какие-либо конкретные информационные технологии и (или) технические устройства. Таким образом, виды применяемых информационных технологий и (или) технических устройств могут определяться сторонами самостоятельно.

К числу информационных технологий, которые могут использоваться при заключении договоров в электронной форме, в частности, относятся: технологии удалённого банковского обслуживания; обмен письмами по электронной почте; использование СМС-сообщений.

Таким образом, в силу приведённых норм права кредитный договор и договор поручительства между сторонами могут быть заключены в электронном виде через систему электронного взаимодействия и подписаны клиентом (клиентами) электронной подписью, что признаётся электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.

Как усматривается из материалов гражданского дела, 17 апреля 2023 года между Банком и К. заключён договор банковского обслуживания                  № 1…7, в рамках которого стороны вправе осуществлять взаимодействие через удалённые каналы обслуживания, подписывать документы аналогом собственноручной подписи/простой электронной подписью.

Как следует из Условий банковского обслуживания физических лиц ПАО «Сбербанк России» договор банковского обслуживания считается заключённым с момента получения банком от клиента заявления на банковское обслуживание на бумажном носителе (пункт 1.2 Условий банковского обслуживания физических лиц).

Система «Сбербанк онлайн» – удалённый канал обслуживания Банка, автоматизированная защищённая система дистанционного обслуживания клиента через официальный сайт Банка в сети Интернет, а также мобильное приложение Банка (пункт 2.56 Условий банковского обслуживания физических лиц).

В соответствии с пунктом 2.2 Условий банковского обслуживания физических лиц аналог собственноручной подписи – код, пароль или иной, указанный в договоре аналог собственноручной подписи, используемый клиентом для подтверждения волеизъявления клиента на совершение операции или удостоверяющий факт составления и/или ознакомления, и/или подписания электронного сообщения, электронного документа, в том числе договора в электронном виде, заключаемого через Удаленные каналы обслуживания.

Согласно пункту 2.64 Условий банковского обслуживания физических лиц удалённые каналы обслуживания (УКО) – каналы/устройства Банка, через которые клиенту могут предоставляться услуги/сервисы/банковские продукты: устройства самообслуживания Банка, официальный сайт Банка, «Сбербанк Онлайн», смс-банк, Контактный Центр Банка, Электронные терминалы у партнеров.

В соответствии с пунктом 3.8 приложения № 1 «Порядок предоставления ПАО Сбербанк услуг через Удалённые каналы обслуживания» к Условиям банковского обслуживания, аналогом собственноручной подписи клиента, используемым для целей подписания Электронных документов в «Сбербанк Онлайн», является одноразовый пароль/нажатие кнопки «Подтверждаю». Электронные документы, в том числе договоры и заявления, предложения (оферты), направляемые сторонами друг другу и подписанные с использованием аналога собственноручной подписи/простой электронной подписью, признаются банком и клиентом равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, и могут служить доказательством в суде.

В соответствии с пунктом 2.43 Условий банковского обслуживания физических лиц одноразовый пароль (одноразовый код) – пароль одноразового использования, используется для дополнительной аутентификации клиента, в том числе при входе в систему «Сбербанк Онлайн».

10 мая 2023 года К. зарегистрировалась в мобильном приложении «Сбербанк онлайн» по номеру телефона +7…, что подтверждается выпиской доставки смс-сообщений ПАО «Сбербанк».

Из указанной выписки следует, что 10 мая 2023 года К. в 15:02 на номер +7-… поступило смс-сообщение о подписании обеспечительных документов по кредиту в течение 5 рабочих дней с даты получения уведомления, в 15:04 поступило сообщение о подтверждении договора поручительства; в сообщении указано: «код 0…2 никому его не сообщайте. Если вы не совершаете операцию, позвоните на 900».

Из протокола операции следует, что 10 мая 2023 года в 15:04 К. направлен документ «поруч_К 41..2.pdf.

12 мая 2023 года К. в 09:21 на номер +7-… поступило смс-сообщение о подписании обеспечительных документов по кредиту в течение 5 рабочих дней с даты получения уведомления, в 09:38 поступило сообщение о подтверждении договора поручительства; в сообщении указано: «код 4…1. Никому его не сообщайте. Если вы не совершаете операцию, позвоните на 900».

Из протокола операции следует, что 12 мая 2023 года в 09:38 К. направлен документ «поруч_К.  41…2.pdf.

Факт принадлежности номера телефона +7-… К., последняя не оспаривает, более того, в заявлении, направленном в Центральный Банк РФ, Генеральную прокуратуру РФ, Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края, ПАО «Сбербанк», а также в возражениях на апелляционную жалобу К. указывает свой номер +7-….

Кроме того, в своих письменных пояснениях К. не отрицает факт получения кодов от Банка, равно как и не отрицает факт возможного их случайного набора.

Судебная коллегия отметила, что К. коды для подписания договора поручительства были направлены дважды и в разные дни, также было направлено сообщение о предложении подписать обеспечительные документы по кредиту с предоставлением ссылки на интернет-ресурс, договоры поручительства в электронном виде направлены банком в банковский личный кабинет К.

Порядок заключения договора в указанной форме с использованием системы «Сбербанк Онлайн» урегулирован договором банковского обслуживания, заключённым между ПАО «Сбербанк» и К. накануне заключения договоров поручительства, и в полном объёме соблюдён, идентификация и аутентификация К. проведена в ПАО «Сбербанк» в соответствии с условиями договора и сомнений у судебной коллегии не вызывает.

По этим же основаниям, а также учитывая последовательность действий при заключении оспариваемого договора поручительства посредством аналога собственноручной подписи с введением кодов, направленных Банком на номер телефона ответчика К. с целью обеспечения безопасности совершаемых финансовых операций, не могут быть приняты во внимание и доводы К. об отсутствии у неё волеизъявления на заключение договоров поручительства.

Перед оформлением кредита Банк провёл надлежащую идентификацию клиента, установил К., как лицо, получившее смс – сообщение с кодом и выразившего согласие на заключение договора поручительства в электронной форме путём подписания его простой электронной подписью. Отправка кода подтверждения на мобильный телефон К., зарегистрированного в системе Банка, позволяла Банку однозначно определить, что код подтверждения введён лично К.

Банк не знал и не мог знать об обстоятельствах, побудивших ответчика на заключение договоров поручительства, решение лица выступать или не выступать в качестве поручителя по кредитному договору лежит только в плоскости поведения и волеизъявления самого клиента. При этом такие обстоятельства, как возраст стороны по договору поручительства, незнание заёмщика по кредитному договору, а также неумение пользоваться электронными средствами связи, не являются основаниями для признания договоров поручительства ничтожными.

Факт обращения К. в правоохранительные органы 18 декабря 2023 года, Центральный Банк РФ не является основанием для освобождения её от принятых на себя обязательств.

Материалы дела свидетельствуют о том, что договоры поручительства были направлены К., и при должной осмотрительности она была ознакомлена со всеми их условиями, понимала правовую природу взятых на себя обязательств.

Истец свои обязательства по договорам от 11 мая 2023 года, от 15 мая 2023 года исполнил в полном объёме, что подтверждается выпиской по счёту. В свою очередь, в нарушение условий заключённого кредитного договора со стороны заёмщика С. допущено неисполнение принятых на себя обязательств по кредитным договорам.

Факт наличия задолженности ответчиками К., С. не опровергнут, возражения против порядка начисления соответствующих денежных сумм не представлено, арифметическая правильность расчёта не оспаривалась, в связи с чем расчёт Банка принимается за основу при вынесении решения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия отменила оспариваемое судебное постановление в части отказа в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» к К. о взыскании кредитной задолженности по договорам от 11 мая 2023 года № 41…-1 и от 15 мая 2023 года № 41…-2,  приняв по делу в указанной части новое решение, которым исковые требования ПАО «Сбербанк России» к К. удовлетворены.

 

Апелляционное определение № 33-338/2025

 

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

 

Прокурор Олюторского района Камчатского края обратился в суд с иском в интересах Р., Ю. к Открытому акционерному обществу «Корфский рыбокомбинат» о признании правоотношений трудовыми, взыскании невыплаченной заработной платы, процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы и окончательного расчёта.

Олюторским районным судом постановлено решение, которым исковые требования прокурора удовлетворены частично, признаны  трудовыми правоотношения, возникшие с 23 июня 2023 года по 15 августа 2023 года между ОАО «Корфский рыбокомбинат» и Р., с 23 июня 2023 года по 15 августа 2023 года между ОАО «Корфский рыбокомбинат» и Ю., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с данным решением, процессуальный истец подал апелляционное представление, в котором просит суд апелляционной инстанции отменить решение суда и принять новое, которым удовлетворить требования в полном объеме.

Как следует из материалов дела, в период с 23 июня 2023 года по            15 августа 2023 года Р. и Ю. состояли в трудовых отношениях с ОАО «Корфский рыбокомбинат» в должностях обработчика рыбы.

При этом приказ о приёме данных работников на работу работодателем не издавался, трудовые договоры с ними не заключались, иного материалы дела не содержат, однако факт трудовых отношений и исполнения материальными истцами должностных обязанностей обработчика рыбы в период с 23 июня 2023 года по 15 августа 2023 года сторонами не оспаривался.

Согласно лицевым счетам в отношении Р. и Ю. (табельные номера 0..7 и 0..6 соответственно), а также типовому трудовому договору, заключённому с иным работником по соответствующей должности, размер их должностного оклада составлял 23 460 рублей 68 копеек, установлены 80% районный коэффициент, надбавка за работу во вредных и опасных условиях труда в размере 4% от оклада.

Как следует из пункта 4.1 Правил внутреннего трудового распорядка ОАО «Корфский рыбокомбинат», утверждённых генеральным директором      1 февраля 2018 года, для производственного персонала (рыбаки, работники по переработке рыбы в период путины) в подразделениях предприятия сменная работа устанавливается на основании приказа генерального директора. Чередование смен и выходных дней производится в соответствии с графиком смен, который утверждается генеральным директором и заведующим производством.

Пунктами 4.2, 7.2 Правил внутреннего трудового распорядка предусмотрено, что работодатель организует учёт явки на работу работников общества. Табель учёта рабочего времени является основным документом для начисления заработной платы. Ответственность за правильное составление табеля учёта рабочего времени несут руководители подразделений, отдел кадров. Заработная плата выплачивается по месту работы не реже, чем каждые полмесяца: 25 числа текущего месяца – за первую половину месяца и 10 числа следующего месяца – за вторую половину месяца.

Пунктом 2 Положения об оплате труда работников ОАО «Корфский рыбокомбинат», утверждённого генеральным директором предприятия
22 февраля 2016 года, установлено, что до начала путины к работникам применяется повременная система оплаты труда в соответствии с установленными для данной категории  работников  месячными окладами, согласно штатным расписаниям, исходя из фактически отработанного времени с применением районного коэффициента и северных надбавок. Пунктом 3 Положения об оплате труда работников ОАО «Корфский рыбокомбинат» предусмотрено, что для категорий работников, непосредственно связанных с производством рыбной продукции, а также непосредственно обслуживающих линии по выпуску рыбопродукции,  устанавливается сдельная оплаты труда, которая предусматривает оплату труда от объема произведенной продукции. Перед началом путины переход на сдельную оплату труда оформляется приказом. Размеры паёв для каждой категории работников определяются дополнительным приказом по предприятию. Расчётная цена 1 килограмма переработанной рыбы, изготовленной икры устанавливается отдельным приказом по предприятию и может меняться в зависимости от экономических условий.  В утверждённых паях учтены следующие затраты времени и выплаты: работа, связанная с переработкой рыбы; районный коэффициент; надбавки за работу в районах Крайнего Севера; работа в сверхурочное время, праздничное и ночное время. Начало и окончание даты путины устанавливается ежегодно приказом генерального директора. Общее количество произведённой продукции, умноженное на утверждённую расценку рублей за 1 кг, формирует фонд заработной платы. Распределение коллективного фонда заработной платы производится по установленным паям. Работникам, заключившим трудовой договор на сезонную работу в период путины, заработная плата выплачивается ежемесячно.

Согласно платёжному поручению от 9 августа 2023 года, за июнь 2023 года (6 рабочих дней) Р. выплачено  10 917 рублей 11 копеек, по платёжному поручению от 9 августа 2023 года за июль 2023 года (21 рабочих дней) – 38 209 рублей 39 копеек, по платёжным поручениям от 15 августа 2023 года, от 16 августа 2023 года, от 28 августа 2023 года за август 2023 года (11 рабочих дней) – в общей сумме 68 506 рублей 91 копейка.

Также, согласно платёжному поручению от 9 августа 2023 года за июнь 2023 года (6 рабочих дней) Ю. выплачено 10 917 рублей 11 копеек, по платёжному поручению от 9 августа 2023 года за июль 2023 года (21 рабочих дней) – 38 209 рублей 39 копеек, по платёжным поручениям от 16 августа 2023 года, от 28 августа 2023 года  за август 2023 года (11 рабочих дней) – в общей сумме  68 506 рублей 91 копейка.

Как следует из заключения эксперта от 9 июля 2024 года, выполненного Дальневосточным филиалом ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета РФ», бухгалтером-экспертом были приняты в качестве исходных данных следующие сведения, а именно, сдельная оплата труда введена на предприятии с 25 июня 2023 года. Дополнительным соглашением к трудовому договору установлены расценки за 1 кг произведенной продукции: икра мороженная, соленая – 15  рублей, нерка, кижуч, кета –  6 рублей, горбуша разделанная – 6 рублей, горбуша не разделанная – 4 рубля, голец, камбала, прилов – 4 рубля, молоки лососевые – 4 рубля, головы – 3 рубля. Экспертом не учтён отпуск без сохранения заработной платы, поскольку факт предоставления его не подтверждён. Объём изготовленной продукции определён исходя из данных ФГИС «Меркурий».

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы в отношении работника Р.: в какой сумме работнику ОАО «Корфский рыбокомбинат» Р. (период работы с 23 июня 2023 года по 15 августа 2023 года) должна быть начислена заработная плата за июнь, июль, август 2023 года, компенсация за отпуск при увольнении, авиабилеты, согласно условию, сформулированному в установочной части  постановления, в какой сумме выплачены заработная плата, компенсация отпуска при увольнении, авиабилеты работнику ОАО «Корфский рыбокомбинат» Р. в период  с 25 июня 2023 года по 31 октября 2023 года по документам бухгалтерского учета, какова задолженность по заработной плате, компенсации за отпуск при увольнении, авиабилетам работнику Р. в период с 25 июня 2023 года по состоянию на 11 число месяца, следующего за расчётным (№№ 19, 20, 21).

Аналогичные вопросы (№№ 31-33) поставлены перед экспертом в отношении работника Ю.

Согласно ответам на поставленные вопросы, эксперт пришёл к следующему, Р. и Ю. должны быть начислены заработная плата, компенсация отпуска при увольнении, авиабилеты в сумме                             108 619 рублей 68 копеек каждому, в том числе, повременная оплата труда за июнь 2023 года в размере 2 091 рубль 31 копейка (1 рабочий день (23 июня 2023 года), оклад 1 117 рублей 18 копеек (23 460 рубля 68 копеек / 168 х 8) + 4% работа во вредных условиях труда в размере 44 рубля 69 копеек (1 117 рублей 18 копеек х 4 %) + районный коэффициент 80% в размере 929 рублей 49 копеек (1 117 рублей 18 копеек + 44 рубля 69 копеек) х 80%); сдельная оплата труда за июнь, июль август 2023 года в сумме 48 788 рублей 87 копеек, компенсация отпуска при увольнении в сумме    15 216 рублей; авиабилеты в сумме 42 523 рублей 46 копеек.

Р. и Ю. выплачена заработная плата, компенсация отпуска при увольнении в сумме 117 633 рубля 41 копейка каждому, в том числе, за июнь 2023 года в сумме 10 917 рублей 11 копеек; за июль 2023 года в сумме 38 209 рублей 29 копеек; за август 2023 года в сумме 68 506 рублей 91 копейка.

Задолженность на 11 число месяца, следующего за расчётным по заработной плате, компенсации отпуска при увольнении, авиабилетам, которая должна быть начислена к выплате работникам Р. и Ю., составила на 11 июля 2023 года – 1 956 рублей 27 копеек; переплата на 11 сентября 2023 года – 17 605 рублей 73 копейки

Суд первой инстанции, разрешая требования о взыскании с ответчика в пользу материальных истцов задолженности по заработной плате, взял за основу расчёт, произведённый экспертом в заключении от 9 июля 2024 года, не принял во внимание утверждение процессуального истца о том, что независимо от оплаты труда по сдельной системе при начислении заработной платы необходимо учитывать работу в сверхурочное время и в выходные дни, полагая, что такая позиция противоречит Положению об оплате труда работников ОАО «Корфский рыбокомбинат», согласно которому в утверждённых сдельных расценках, паях уже учтены работа, связанная с добычей рыбы, районный коэффициент, надбавки за работу в районах Крайнего Севера, работа в сверхурочное и ночное время.

Принимая во внимание результаты бухгалтерской экспертизы, суд первой инстанции указал, что задолженность ответчика по заработной плате перед Р. и Ю. отсутствует, имеется переплата в размере 17 605 рублей 73 копейки, при этом по расчёту денежная компенсация за период с 15 августа 2023 года по 11 сентября 2024 года в сумме 920 рублей 84 копейки каждому из работников погашается переплатой. В связи с этим суд не усмотрел оснований для взыскания компенсации за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы.

Проверяя законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционного представления, судебная коллегия посчитала, что судом первой инстанции неправильно дана оценка установленным по делу обстоятельствам, не применены нормы материального права при оплате труда в выходные дни, в связи с чем, доводы апелляционного представления в части исключения из расчета задолженности по заработной плате Р. и Ю. оплаты их работы в выходные дни в двойном размере за июль и август 2023 года полагает обоснованными.

Факт привлечения Р. и Ю. к работе в выходные дни подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и ответчиком не оспаривается. Исходя из представленных в материалы дела сведений о вылове рыбы в спорный период, материальные истцы привлекались к работе в выходные дни – 8, 9, 15, 16, 22, 23, 29, 30 июля 2023 года, а также 5, 6, 12, 13 августа 2023 года, которые должны быть оплачены в двойном размере.

Из вышеуказанного заключения эксперта от 9 июля 2024 года усматривается, что по сведениям ФГИС «Меркурий», исходя из сдельной системы оплаты труда и количества работников, выполнявших работы по соответствующим должностям, заработная плата, которая подлежала начислению Р. и Ю., составляет 108 619 рублей 68 копеек каждому, в том числе, оплата труда по окладной системе за июнь – 2 091 рубль 35 копеек, оплата труда по сдельной системе – 48 788 рублей 87 копеек, а также компенсация неиспользованного отпуска – 15 216 рублей, авиабилеты в сумме 42 523 рубля 46 копеек.

Установив размер заработной платы, подлежавшей выплате указанным работникам, и сопоставив с произведённой ответчиком оплатой, эксперт установил, что задолженность по заработной плате перед материальными истцами у ответчика отсутствует, имеется переплата.

Судебная коллегия полагала, что экспертное заключение не может быть принято в качестве доказательства, достоверно подтверждающего отсутствие задолженности ответчика перед материальными истцами по заработной плате, поскольку эксперт произвёл расчёт заработной платы без учёта положений статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что работа в выходной день оплачивается не менее чем в двойном размере.

При этом, судебная коллегия не смогла согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что работа в выходные дни включена в утверждённые сдельные расценки, поскольку данное противоречит пункту 3 Положения об оплате труда работников ОАО «Корфский рыбокомбинат», согласно которому для работников, непосредственно связанных с производством рыбной продукции, в утверждённых паях учтены следующие затраты времени и выплаты: работа, связанная с переработкой рыбы; районный коэффициент; надбавки за работу в районах Крайнего Севера; работа в сверхурочное, праздничное и ночное время.

Согласно пунктам 2, 3 Положения об оплате труда работников ОАО «Корфский рыбокомбинат» до начала путины к работникам применяется повременная система оплаты труда, перед началом путины на основании приказа оформляется переход на сдельную оплату труда. Сдельная оплата труда введена на предприятии с 25 июня 2023 года, что сторонами не оспаривалось. Таким образом, после указанной даты расчёт оплаты труда работников должен производиться по сдельным расценкам, поэтому, довод апелляционного представления о взыскании заработной платы исходя из ежедневной работы сверх установленной нормы 0,8 часа, судебной коллегией признался необоснованным и противоречащим принятому работодателем локальному нормативному акту.

При осуществлении расчёта задолженности ответчика перед истцами судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 153 Трудового кодекса РФ, пришла к выводу, что заработная плата Р. и Ю. за работу в выходные дни в июле 2023 года (8, 9, 15, 16, 22, 23, 29, 30) составляет 8 992 рубля 02 копейки (без удержания НДФЛ), исходя из следующего расчета: (287 рублей 87 копеек + 982 рубля 51 копейка + 586 рублей 89 копеек   + 1 047 рублей 47 копеек + 1 803 рубля 04 копейки + 3 002 рубля 28 копеек + 344 рубля 04 копейки + 937 рублей 92 копейки); а также за работу в выходные дни в августе 2023 года (5, 6, 12, 13) составляет 6 309 рублей 56 копеек (без удержания НДФЛ), исходя из следующего расчёта: (1 850 рублей 17 копеек + 1 280 рублей 79 копеек + 1 122 рубля 36 копеек + 2 056 рублей 24 копейки).

Вместе с тем, представленный в суд апелляционной инстанции стороной процессуального истца расчёт задолженности содержит иной порядок расчёта, отличный от заявленного в иске, который не был предметом оценки суда первой инстанции, соответственно, предметом проверки суда апелляционной инстанции являться не может.

Соответственно, с учётом установленных по делу обстоятельств, к выплате Р. и Ю. за проработанный период в выходные дни полагалось по 15 301 рублю 58 копеек каждому (без удержания НДФЛ).

При указанных обстоятельствах, решение суда первой инстанции в части отказа во взыскании с ОАО «Корфский рыбокомбинат» в пользу Р. и Ю. заработной платы за период с 23 июля 2023 года по 15 августа 2023 года требованиям законности и обоснованности не отвечает, а поэтому подлежит отмене, а исковые требования прокурора Олюторского района Камчатского края о взыскании с ОАО «Корфский рыбокомбинат» задолженности по оплате заработной платы подлежат частичному удовлетворению за период с 23 июня 2023 года по 15 августа 2023 года в размере 15 301 рубль 58 копеек. (без вычета НДФЛ) в пользу каждого из материальных истцов.

На основании части 1 статьи 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки, начиная со дня, следующего за днём, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчёта включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В связи с отменой решения суда в части задолженности по заработной плате, решение суда в части отказа в удовлетворении требования о взыскании денежной компенсации, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса РФ, также подлежит отмене.

С учётом установленных обстоятельств выплаты причитающейся истцам заработной платы, компенсация за задержку выплаты заработной платы и окончательного расчёта за период с 10 августа 2023 года по 15 августа 2023 года составит по 23 рубля 99 копеек в пользу каждого материального истца.

Учитывая изложенное, судебная коллегия решение Олюторского районного суда от 11 сентября 2024 года отменила, исковые требования прокурора Олюторского района в интересах Р. и Ю. удовлетворила частично.

 

 Апелляционное определение № 33-44/2025

 

Неправильное применение норм материального права, в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ послужило основанием для изменения решения суда в апелляционном порядке.

 

Северо-Восточное территориальное управление Федерального агентства по рыболовству обратилось в суд с иском к В. о взыскании материального ущерба, причинённого работником.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период с  апреля 2017 года по июнь 2024 года В. осуществлял трудовую деятельность в СВТУ на государственной должности федеральной государственной гражданской службы – государственный инспектор отдела контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Елизовскому и Усть-Большерецкому районам СВТУ.

Согласно должностному регламенту государственного инспектора отдела контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Елизовскому и Усть-Большерецкому районам В. по указанной должности обязан был беречь государственное имущество, в том числе, предоставленное ему для исполнения должностных обязанностей, нести ответственность за причинение ущерба государственному органу в случае необеспечения сохранности имущества, находящегося в его распоряжении (материальная ответственность) в пределах, определённых гражданским и уголовным законодательством Российской Федерации.

Приказом от 23 сентября 2021 года «О закреплении автотранспортного средства» за В. с 17 сентября 2021 года закреплён находящийся в эксплуатации отдела контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Елизовскому и Усть-Большерецкому районам автомобиль «УАЗ - 220695-04» и возложена ответственность за эксплуатацию, техническое состояние автотранспортного средства и его сохранность.

Собственником вверенного ответчику автомобиля с 29 июня 2020 года является СВТУ.

31 января 2024 года В. обратился с рапортом на имя начальника отдела контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания по Елизовскому и Усть-Большерецкому районам И. о произошедшем непреднамеренном повреждении вверенного ему имущества, в котором сообщил, что в утреннее время 27 июля 2023 года во время прогрева автомобиля, когда он вышел из него для разговора по телефону, транспортное средство непреднамеренно, самопроизвольно покатилось задним ходом по косогору и перевернулось. Сотрудники ГИБДД на место происшествия не вызывались, поскольку ущерба имуществу другим лицам не причинено, руководство в известность не поставил так как предполагал произвести ремонт автомобиля в короткий срок и за счёт собственных средств. Впоследствии выяснилось, что стоимость ремонта будет значительно выше, чем планировалось. К рапорту также был приложен USB-накопитель с видео- и фото-материалами произошедшего.

На основании рапорта начальника отдела государственной службы и кадрового обеспечения Управления Н. от 2 февраля 2024 года руководителю СВТУ Ю. приказом Управления от 05 февраля 2024 года в соответствии со статьёй 59 Федерального закона от 27 июля 2004 года  № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» назначена служебная проверка.

В ходе проведения служебной проверки у ответчика были отобраны объяснения, которые в целом содержали аналогичные сведения, изложенные в рапорте от 31 января 2024 года, в дополнение лишь указано о том, что 27 июля 2023 года автомобиль находился на придомовой стоянке по месту его жительства, так как планировался ранний выезд в Усть-Большерецкий район и требовалась загрузка оборудования личных вещей для выполнения задания И.

На основании заключения о результатах служебной проверки по факту ненадлежащего исполнения служебных обязанностей В. комиссия пришла к выводу о наличии в действиях государственного инспектора отдела В. состава дисциплинарного проступка при исполнении своих должностных обязанностей, выразившегося в сокрытии случившегося несчастного случая, повлекшего причинение ущерба государственному имуществу, и в несвоевременном извещении  непосредственного начальника И. или вышестоящего руководства о случившемся несчастном случае, тем самым были нарушены требования абзаца 2 пункта 8, пункта 3.1 и абзаца 5 пункта 3.6 должностного регламента. Комиссией учтено, как смягчающее обстоятельство, факт того, что В. готов возместить из собственных средств стоимость ремонта в размере 300 000 рублей, а также то, что срок привлечения к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка истёк, предложено дисциплинарное взыскание не применять.

На основании приказа руководителя Управления от 21 июня 2024 года  во исполнение части 1 статьи 247 Трудового кодекса РФ в связи с дорожно-транспортным происшествием 27 июля 2023 года с участием транспортного средства  Северо-Восточного ТУ Росрыболовства УАЗ 220695-01 в целях установления причин возникновения ущерба и размера ущерба создана комиссии по проведению проверки по установлению причин возникновения ущерба и размера ущерба, установлен срок проверки до 22 июля 2024 года.

4 июля 2024 года в связи с проводимой проверкой получены объяснения В., которые по своему содержанию аналогичны рапорту от                 31 января 2024 года.

Согласно отчету об оценке транспортного средства УАЗ - 220695-04, от 7 июня 2024 года рыночная стоимость транспортного средства на дату оценки (27 июля 2023 года) с учётом округления составила 732 700 рублей, рыночная стоимость годных остатков на дату оценки (27 июля 2023 года) с учётом округления составила 152 600 рублей.

18 июля 2024 года руководителем Управления утвержден акт №1 проверки установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения, в соответствии с которым сумма ущерба определена 580 100 рублей, обстоятельств, исключающих материальную ответственность В. или влияющие на снижение размера взыскиваемого ущерба, не установлено.

Согласно имеющейся на документе резолюции руководителя Управления от 18 июля 2024 года, указано на взыскание данной суммы ущерба в судебном порядке.

Проанализировав нормативные положения, регулирующие спорные правоотношения, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что факт причинения реального ущерба, выразившийся в повреждении государственного имущества (автомобиля), работодателю в результате виновных действий В. в ходе рассмотрения дела нашёл свое подтверждение, обстоятельств исключающих его материальную ответственность, не имеется, однако ущерб подлежит возмещению ответчиком в размере месячного заработка. Оснований для возложения на В. полной материальной ответственности суд первой инстанции не нашёл.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для возложения на В. материальной ответственности в полном размере причинённого работодателю ущерба, считает их законными и обоснованными, соответствующими правильно примененным нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» при рассмотрении дела о возмещении причинённого работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом РФ  либо иными федеральными законами работник может быть привлечён к ответственности в полном размере причинённого ущерба.

Основанием для возмещения ущерба в полном размере истец указывает, что ущерб причинён В. не при исполнении трудовых обязанностей, ссылаясь на время, указанное на видеозаписях придомовых камер, сведения путевого листа.

Судебная коллегия отклонила довод апелляционной жалобы истца о возмещении ответчиком материального ущерба в полном размере, посчитала, что вопреки бремени доказывания, доказательства для возмещения В. ущерба в полном размере, истцом не представлены.

Оценив доказательства в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для полной материальной ответственности В. в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 243 Трудового кодекса РФ, поскольку совокупностью представленных доказательств (путевого листа, видеозаписей с придомовых камер видеонаблюдения с места происшествия, пояснений В., показаний свидетеля Д., с которым у ответчика предполагался выезд в Усть-Большерецкий район) подтверждается, что автомобиль УАЗ - 220695-04 находился в правомерном пользовании ответчика, в связи со служебной необходимостью для выполнения служебного задания в Усть-Большерецком районе 27 июля 2023 года. При этом необходимость выполнения служебного задания в суде первой инстанции истцом не оспаривалась. Проанализировав доказательства, суд установил, что происшествие произошло в рабочее время 27 июля 2023 года, о нём в ходе телефонного разговора В. около 10-11 часов утра 27 июля 2023 года сообщил как Д., так и своему непосредственному начальнику И., которые прибыли на место происшествия.

В соответствии с пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 года №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судом апелляционной инстанции приняты дополнительные доказательства - детализация телефонных звонков с абонентского номера, принадлежащего В. и осуществлённых им 27 июля 2023 года, в подтверждение пояснений ответчика относительно времени произошедшего события, которые согласуются с иными доказательствами по делу и выводами суда.

Судебная коллегия отклонила довод апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка путевому листу, в частности тому, что автомобиль УАЗ - 220695-04 был возвращён на парковку 24 июля 2023 года (г. Елизово), в путевом листе указаны вид сообщения: городское, пригородное, между тем, происшествие произошло 27 июля 2023 года в г. Петропавловске-Камчатском.

Так, суд первой инстанции указал, что срок действия путевого листа обозначен с 14 по 31 июля 2023 года, в связи с чем на дату произошедшего события 27 июля 2023 года находился в правомерном пользовании ответчика. Также суд отметил, что пунктом 10 служебного контракта ответчику установлен ненормированный рабочий день, поэтому выполнение служебного задания (выезд сотрудников в Усть-Большерецкий район), обуславливает возможность получения транспортного средства со стоянки до установленного трудовым распорядком рабочего времени в связи с дальностью поездки. Вместе с этим, данный вывод суда не противоречит установленному по делу обстоятельству, подтверждённому совокупностью доказательств о том, что происшествие произошло в пределах рабочего времени.

В суде апелляционной инстанции стороны пояснили, что учёт транспортных средств со служебной стоянки не организован, журнал не ведётся, локальный нормативный акт, регламентирующий порядок приёма (возвращения) транспортных средств со служебной стоянки отсутствует. Из пояснений В. следует, что оформление путевых листов в Управлении было формальным. При установленных обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу, что доказательства, представленные В. в подтверждение своей правовой позиции о том, что происшествие произошло в рабочее время, истцом не опровергнуты.

Ходатайство о допросе в качестве свидетеля И.  истцом не заявлялось, при исследовании видеозаписи не оспаривался приезд И. на место происшествия, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части судебная коллегия отклонила.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца повторяют правовую позицию ответчика в суде первой инстанции, сводятся к собственной оценке доказательств и установленных обстоятельств и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, которые влекут отмену решения в части выводов суда об отсутствии оснований для возмещения материального ущерба в полном размере.

Вместе с этим, довод апелляционной жалобы о неправильном исчислении размера ущерба заслуживает внимания.

Определяя размер причинённого ответчиком ущерба в размере месячного заработка, суд первой инстанции руководствовался представленной в материалы дела справкой о средней заработной плате В. в размере 69 942 рублей 86 копеек (за последние 8 месяцев, в том числе с января 2024 года по июнь 2024 года).

Согласно части 3 статьи 139 Трудового кодекса РФ при любом режиме работы расчёт средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 года № 922 утверждено положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчётном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» при оценке доказательств, подтверждающих размер причинённого работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса РФ при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учёта с учётом степени износа этого имущества. В тех случаях, когда невозможно установить день причинения ущерба, работодатель вправе исчислить размер ущерба на день его обнаружения.

Таким образом, судебная коллегия приняла расчётный период для исчисления среднемесячного заработка 12 календарных месяцев, предшествующих дню причинения ущерба.

Учитывая сведения о заработке В. за период с июля 2022 года по июнь 2023 года, средний месячный заработок ответчика составляет 86 184 рубля 84 копейки, исходя из следующего расчета: (фактически начислено за фактическую работы) 705 894 рубля 39 копеек / (фактически отработано дней) 172 * (количество рабочих дней в июле 2023 года) 21.

В соответствии с частью 1 статьи 250 Трудового кодекса РФ суд может с учётом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 следует, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причинённый ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса РФ может с учётом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

В суде апелляционной инстанции ответчиком В. представлены копия трудовой книжки, выписка по счёту, в подтверждение размера пенсии, которая согласно пояснениям ответчика составляет 67 191 рубль 62 копейки.  Также В. указал, что лиц, находящихся на иждивении у него нет, его супруга является пенсионеркой, получает минимальный размер пенсии.

Принимая во внимание степень и форму вины ответчика, конкретные обстоятельства, установленные по делу, при которых возник ущерб, материальное и семейное положение ответчика, судебная коллегия не нашла оснований для снижения размера ущерба. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию материальный ущерб в размере 86 184 рубля 84 копейки.

В связи с изменением решения суда в части размера материального ущерба, подлежит изменению размер взысканной в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского суда государственной пошлины, которая подлежит возмещению пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований и составляет 1337 рублей 55 копеек.

Таким образом, решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30 сентября 2024 года судебной коллегией изменено в части размера материального ущерба, причинённого работником, размера государственной пошлины.

Апелляционное определение № 33-48/2025

 

Требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены, если наследник пропустил указанный срок по уважительным причинам, к числу которых следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности, в том числе, тяжелая болезнь.

 

Д. обратилась в суд с иском к Г. о восстановлении срока для принятия наследства, признании недействительными свидетельств о вступлении в наследство, прекращении записи в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, определении долей в праве на наследственное имущество

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда от 03 марта 2025 года исковые требования Д. оставлены без удовлетворения.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что истец Д., 1969 года рождения, и ответчик Г., 1974 года, являются дочерьми А. 

23 июля 2023 года А. умерла, после ее смерти открылось наследство в виде квартиры, расположенной в г. Петропавловске-Камчатском Камчатского края,  3/4 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенный в Елизовском районе Камчатского края,  а также денежных средств, находящихся на счете в ПАО Сбербанк.

Д. и Г. являются наследниками А. первой очереди по закону.

12 октября 2023 года по заявлению Г. нотариусом нотариальной палаты Камчатского края Петропавловск-Камчатского нотариального округа И. после смерти А. заведено наследственное дело.

Обращаясь к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери, Г. указала о наличии второго наследника (сестры).

19 октября 2023 года нотариусом И. в адрес Д. направлено извещение об открывшемся наследстве с разъяснением права на обращение с заявлением о принятии наследства в период до истечения шестимесячного срока со дня открытия наследства, которое истцом получено не было (возвращено за истечением срока хранения 08 декабря 2023 года).

Поскольку от Д. в адрес нотариуса не поступило заявления о принятия наследства, в наследственные права после смерти наследодателя А. вступила законный наследник Г. 

Д. обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство только 4 июня 2024 года, однако в ответном письме от 5 июня 2024 года нотариус сообщила ей (истцу) о пропуске срока для вступления в наследство с разъяснением права на восстановление срока для принятия наследства с согласия всех остальных наследников, принявших наследство, в досудебном порядке, а в случае отсутствия такого согласия, права на обращение в суд. 

Предъявляя в суде иск о восстановлении срока для принятия наследства и сопутствующих требований, Д. в качестве уважительности причины пропуска срока указывает на наличие у неё тяжело протекающего онкологического заболевания, приведшего к инвалидности первой группы и требующего постоянного медицинского контроля (визиты к врачам, прохождение обследования и лечения), а также на удалённость места своего проживания от места открытия наследства, что при наличествующем у неё диагнозе лишило её объективной возможности принять наследство в установленный законом срок.

Сторона ответчика, возражая против иска, настаивала на том, что наличие онкологического заболевания и инвалидности не препятствовало истцу вести активный образ жизни, работать и путешествовать. Следовательно, истец своевременно не обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по собственному упущению, а причина пропуска ею шестимесячного срока на обращение с заявлением о принятии наследства, уважительной не является.

Разрешая спор, суд пришел к выводу, что истец страдает онкологическим заболеванием с 2022 года, то есть диагноз установлен ей до смерти наследодателя, а инвалидность первой группы установлена уже после пропуска установленного шестимесячного срока, при этом истец знала о смерти матери, приезжала на её похороны, в течение спорного периода времени вела активный образ жизни, свойственный здоровому человеку, в связи с чем, счёл неубедительными доводы истца об уважительности причины пропуска заявленного к восстановлению срока и отказа в удовлетворении исковых требований в полном объёме. 

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права и неправильном установлении юридически значимых обстоятельств.

Действительно, как верно установил суд первой инстанции, онкологическое заболевание диагностировано у Д. ещё до смерти матери, вместе с тем, суд не учёл такие юридически значимые обстоятельства как тяжёлое течение болезни, поскольку с конца ноября 2023 года и вплоть до июня 2024 года состояние истца лишь ухудшалось, о чём свидетельствует медицинская документация онкологического больного, а в частности проведение очередного курса  химиотерапии с февраля по июнь 2024 года, а также пройденное в марте 2024 года медицинское переосвидетельствование, в результате которого истцу была установлена инвалидность первой группы на срок до 1 марта 2026 года.

Изучив представленную суду апелляционной инстанции медицинскую документацию (врачебные выписки из истории болезни Д., в том числе, протоколы осмотра врача-онколога, выписные эпикризы, результаты ультразвуковых и иных диагностических исследований, назначения), судебная коллегия установила, что период интенсивного медицинского обследования Д. и прохождения ею лечения, протекал одновременно со сроком, установленным  для принятия наследства и имел продолжение после его (срока) окончания. При этом Д., находившаяся в течение спорного периода под медицинским контролем и наблюдением, постоянно проживает и работает в другом регионе Российской Федерации.

Суд же оставил без внимания взаимосвязанные положения статьи 205 Гражданского кодекса РФ и разъяснения в пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» по смыслу которых, требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены, если наследник пропустил указанный срок по уважительным причинам, к числу которых следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности, в том числе, тяжелая болезнь.

Вопреки доводам стороны ответчика, краткосрочная поездка истца в Республику Беларусь состоялась в период, когда она чувствовала себя удовлетворительно и у неё в запасе еще имелось время для вступления в наследство (в ноябре 2023 года), при том, что и сама Г. обратилась к нотариусу с соответствующим заявлением только в ноябре 2023 года, то есть не сразу после смерти матери, а  по прошествии более трёх месяцев.

В свою очередь, в Республику Азербайджан Д. выезжала уже в июле 2024 года, после прохождения очередного курса лечения и обращения в суд с настоящим иском (просмотр фото материала с представленной в материалы дела электронной флеш-карты).

Судебная коллегия сочла необходимым отметить, что само по себе то обстоятельство, что несмотря на имеющееся тяжёлое заболевание истец продолжает работу учителя начальных классов (на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции Д. является классным руководителем 4 (выпускного) класса начальной школы), ведёт страницы в социальных сетях, находит в себе психологические и физические ресурсы для борьбы за здоровье и жизнь (просмотр фото и видео материала с представленной в материалы дела электронной флеш-карты), не влияет на уважительность причины пропуска ею срока для принятия наследства.

Также судебная коллегия учла пояснения Д. о том, что она доверяла сестре и не могла предположить, что пропустив по объективной причине установленный срок для вступления в наследственные права, она в итоге вовсе останется без наследства.

Доводы Г. о том, что сестра мало контактировала с матерью, на выводы судебной коллегии не влияют как не имеющие правового значения для дела.

Более того, из материалов дела следует, то Д. присутствовала на похоронах матери, после её смерти продолжала тесное общение с сестрой, недостойным наследником не признавалась в установленном порядке, а кроме того, сама А. при жизни не высказала волеизъявления и не распорядилась на оставление завещания в пользу только одной из дочерей - Г., что косвенно подтверждает, что для наследодателя были дороги обе дочери.

На основании изложенного, решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований Д. не может быть признано законным и обоснованным, а потому подлежит отмене, как принятое при неправильном применении норм материального права и неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, с принятием по делу нового судебного постановления об удовлетворении исковых требований Д. о восстановлении ей срока для принятия наследства, открывшегося после смерти А.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 41 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в силу пункта 1 статьи 1155 ГК РФ при вынесении решения о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство суд обязан определить доли всех наследников в наследственном имуществе и принять меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (при необходимости), а также признать недействительными ранее выданные свидетельства о праве на наследство (в соответствующих случаях - лишь в части). Восстановление пропущенного срока принятия наследства и признание наследника принявшим наследство исключает для наследника необходимость совершения каких-либо других дополнительных действий по принятию наследства.

При изложенных обстоятельствах, свидетельство о праве на наследство по закону серии 41АА № 0..7 от 31 января 2024 года, зарегистрированное в реестре  № 41…6, свидетельство о праве на наследство по закону серии 41АА № 0..8 от 31 января 2024 года, зарегистрированное в реестре № 41/..7, свидетельство о праве на наследство по закону серии 41АА № 0..9 от 31 января 2024 года, зарегистрированное в реестре  № 41/..8, выданные на имя Г., подлежат признанию недействительными, а внесенные на основании первых двух свидетельств записи в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - прекращению.

Судебная коллегия определила доли в праве на наследственное имущество Г. и Д., открывшегося после смерти А., равными.

Таким образом, решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 14 ноября 2024 года отменено, с вынесением нового решения об удовлетворении искового заявления Д.

Апелляционное определение № 33-210/2025

 

 

Судебная коллегия по гражданским делам

Камчатского краевого суда

 

Отдел кодификации и обобщения судебной  практики