Утверждён 

                      на заседании президиума

                     Камчатского краевого суда

                 4 февраля 2026 года

 

 

                           ОБЗОР                                  

 

апелляционной практики Камчатского краевого суда по рассмотрению

 уголовных дел и иных материалов за 4 квартал 2025 года 

 

Изучение апелляционной практики за 4 квартал 2025 года показало, что большинство уголовных дел и материалов рассматриваются судами в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем имели место нарушения закона, которые судебная коллегия по уголовным делам признавала существенными, влекущими за собой отмену либо изменение приговоров или постановлений.

В обзоре приведены примеры отмен и изменений судебных решений.

 

I.                  Вопросы квалификации.

II.               Ошибки в применении норм уголовного закона.

III.           Ошибки в применении уголовно–процессуального закона.

IV.           Вопросы возвращения уголовного дела прокурору.

V.               Вопросы рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения

VI.           Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст.125 УПК РФ.

VII.        Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения приговора.

 

 

I.                  Вопросы квалификации.

 

 В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК РФ участники организованной группы (за исключением её организатора) несут уголовную ответственность лишь за те преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

С. признана виновной и осуждена за организацию и проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием информационно-коммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», сопряжённое с извлечением дохода в крупном размере, совершённое организованной группой.

Вопреки выводам суда, изложенным в приговоре, каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что С. принимала какое-либо участие в организации незаконной игорной деятельности, стороной обвинения не представлено, в приговоре не приведено и материалы дела не содержат.

Из исследованных судом доказательств не следует, что С. совершала действия, которые могут свидетельствовать об организации игорного заведения, в частности по аренде и содержанию помещения игрового зала, закупке либо предоставлению необходимого оборудования, его поддержании в рабочем состоянии, распределении прибыли и расходов игорного заведения, а также иные действия.

При этом, как следует из показаний К., он арендовал помещения для открытия игорного заведения, закупил оборудование, на роль фиктивного организатора приискал О. После смерти О., управляющей в игорных заведениях была К.

Из показаний свидетеля К. следует, что в её обязанности входил подбор персонала, при этом в период осуществления указанной деятельности, в качестве оператора в игорное заведение ею была привлечена, в том числе С. Оплата труда операторов составляла 5000 рублей за смену.

Таким образом, приведённые в приговоре доказательства, не свидетельствуют об организации С. азартных игр, а подтверждают её участие в проведении азартных игр организованной преступной группой.

Кроме того, судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия осуждённой, которые она выполняла в организованной преступной группе, не сопряжены с извлечением ею дохода в особо крупном размере.

В представленных суду доказательствах и в приговоре, вопреки установленным обстоятельствам о распределении прибыли, отсутствуют сведения о получении С. в период осуществления её деятельности дохода в особо крупном размере, а содержатся лишь данные о том, что её доход за смену составлял 5000 рублей в двух игорных заведениях.

В связи с этим юридическая оценка действий осуждённой С. признана необоснованной, а содеянное ей квалифицировано по ч.3 ст.171.2 УК РФ – проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», совершённое организованной группой, с исключением из осуждения квалифицирующих признаков – «организация азартных игр» и «сопряженное с извлечением дохода в особо крупном размере».

 

          Определение от 21 октября 2025 года.

                                                                                 Дело № 22-836/2025.

 

В соответствии с п. «4» ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Суд первой инстанции признал А. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, то есть в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, из хулиганских побуждений.

Вместе с тем, мотивируя юридическую квалификацию деяния, совершенного А., суд указал, что «мотивом совершения преступления послужили возникшие у А. личные неприязненные отношения, возникшие к потерпевшему Б., который предпринимал попытки прекратить обоюдную драку, завязавшуюся между посетителями и работниками базы отдыха, в том числе и за то, что последний оттолкнул подсудимого, схватившего его за кофту, когда потерпевший пытался разнять дерущихся. Поэтому причинение вреда здоровью потерпевшего, подсудимый совершил именно из хулиганских побуждений».

Такие выводы и мотивы суда относительно юридической квалификации содеянного А. содержат существенные противоречия, что не позволило признать приговор правильным, поскольку признание судом причинения средней тяжести вреда здоровью из личных неприязненных отношений, исключает квалификацию его действий, как совершенных из хулиганских побуждений.

По указанным основаниям приговор суда отменен с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

            Определение от 18 ноября 2025 года.

                                                                                   Дело № 22-905/2025.

 

II. Ошибки в применении норм уголовного закона.

 

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

По приговору суда С. признан виновным и осуждён по п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы.  На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным.

Вместе с тем при определении срока наказания судом допущено существенное нарушение уголовного закона, повлиявшее на исход уголовного дела.

Как следует из приговора, при назначении С. наказания учтены отсутствие отягчающих обстоятельств и наличие смягчающих обстоятельств, к которым отнесены активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие на иждивении малолетнего и несовершеннолетнего детей, один из которых признан ребёнком – инвалидом, признание вины и раскаяние в содеянном, а также иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, выразившиеся в оказании благотворительной помощи для нужд СВО.

С учётом применённых судом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ срок назначенного С. лишения свободы за преступление, предусмотренное п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 171.1 УК РФ, в размере 4 лет является максимальным.

При этом судом установлены и указаны в приговоре иные, кроме предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающие наказание обстоятельства.

Учитывая такие обстоятельства приговор изменен, а назначенное С. наказание - смягчено.                                                               

                                                                       Определение от 14 октября 2025 года.

                                                                                 Дело № 22-827/2025.

 

По схожим основаниям изменен приговор и в отношении Ж., который осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 года.

Назначая Ж. наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции в недостаточной степени учёл требования ст. 60, ч. 5 ст. 62 УК РФ, и при наличии ряда иных смягчающих наказание обстоятельств, установленных в судебном заседании (признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого), назначил осуждённому основное наказание в максимально возможном размере.

При таких обстоятельствах, наказание в виде лишения свободы Ж. смягчено.

                                                               

                                                                   Постановление от 14 октября 2025 года.

                                                                             Дело № 22-810/2025.

 

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если закон, по которому квалифицировано совершенное преступление, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то его неприменение судом допускается либо при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК РФ, либо в силу положений Общей части УК РФ о неприменении соответствующего вида наказания.

Принятое решение должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора.

Приговором суда П. осужден по п.п. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к штрафу в размере 2 500 000 рублей.

Согласно санкции ч. 5 ст. 290 УК РФ, дополнительное наказание в виде запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является обязательным к основному наказанию в виде штрафа независимо от его размера.

Определяя возможность назначения П. основного наказания, суд указал, о назначении такого основного наказания без применения дополнительного наказания.

Поскольку оснований для применения положений статьи 64 УК РФ судом первой инстанции установлено не было, назначение П. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности являлось обязательным.

Изложенное свидетельствует о неправильном применении уголовного закона при назначении наказания поэтому, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия назначила П. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций.

 

                  Определение от 11 ноября 2025 года.

                  Дело № 22-879/2025.

 

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании, материальном содержании и преступление не совершено в отношении них.

Согласно п.1 ст.71 Семейного кодекса РФ родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (статья 87 настоящего Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

О. осуждена по п. «а» ч.3 ст.228.1 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ, к 2 годам лишения свободы.

Одним из обстоятельств, смягчающих наказание осуждённой, суд признал наличие у нее малолетнего ребенка.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, решением суда от 15 ноября 2022 года О. в связи с уклонением от выполнения родительских обязанностей, в том числе по материальному содержанию своего ребенка, лишена родительских прав в отношении О., 15 июля 2020 года рождения. Этим же решением суда с осуждённой взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего О.

Ввиду изложенного, наличие у О. малолетнего ребенка исключено из числа смягчающих наказание обстоятельств.

                  Определение от 18 ноября 2025 года.

                  Дело № 22-917/2025.

 

Согласно п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является, в том числе, неправильное применение уголовного закона.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно приговору суда установлено, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 327 УК РФ, совершено С. по предварительному сговору с Лицом № 1, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, направленному на подделку Лицом № 1 иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей в целях последующего сбыта С. такого документа.

Вместе с тем, при назначении осуждённой наказания суд указал на отсутствие отягчающих обстоятельств, однако не учел, что диспозицией ч. 1 ст. 327 УК РФ (в редакции на момент совершения преступления) совершение преступления «в группе лиц по предварительному сговору» в качестве квалифицирующего признака не предусмотрено, поэтому данный признак должен быть признан в качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ при назначении наказания за данное преступление, в связи с чем, суд апелляционной инстанции внес в приговор соответствующие изменения и усилил наказание.

 

  Постановление от 10 декабря 2025 года.

            Дело № 22-977/2025.

 

Положениями ч.3.2 ст.72 УК РФ установлено, что время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчёта один день за один день в отношении осуждённых за преступления, предусмотренные ст.228.1 настоящего Кодекса.

Приговором суда Л. осуждён к лишению свободы по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 и ч.3 ст.30, п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1УК РФ с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В срок лишения свободы зачтено время содержания Л. под стражей с 8 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Изучив доводы апелляционного представления, судебная коллегия признала  обоснованными доводы о нарушении судом требований Общей части Уголовного кодекса РФ при зачёте Л. в срок лишения свободы времени его содержания под стражей.

Как следует из приговора время содержания Л. под стражей, подлежащее зачёту в срок лишения свободы, определено судом из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, что соответствует положениям п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ, в то время как применению подлежала ч.3.2 ст.72 УК РФ.

В результате Л. необоснованно зачтён срок содержания под стражей в кратном размере, а не из расчёта один день за один день, в отношении осуждённых за преступления, предусмотренные, в том числе, ст.228.1 УК РФ, что повлекло изменение приговора суда в этой части.

                 Определение от 23 декабря 2025 года.

                 Дело № 22-1010/2025.

 

В силу ч. 2 ст. 99 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут быть соединены с исполнением уголовного наказания в отношении лиц, страдающих психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Принудительному лечению они подвергаются только в том случае, если суд постановляет обвинительный приговор с назначением наказания. Во всех других случаях, в том числе и при вынесении обвинительного приговора с освобождением лица от наказания или от его отбывания, принудительное лечение исключается, в соответствии с ч. 2 ст. 86 УК РФ лицо, освобождённое от наказания, считается несудимым.

П. признана виновной и осуждена по п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы условно. На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменена категория преступления на менее тяжкую, постановлено считать П. осуждённой по пп. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ за преступление средней тяжести. В соответствии со ст. 76 УК РФ П. освобождена от отбывания наказания в связи с примирением с потерпевшим, постановлено считать её несудимой.

На основании ст.ст. 22, 97, 99 УК РФ П. назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Судебная коллегия, изучив уголовное дело, нашла приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ судом учтено наличие у П. психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы, П. в момент совершения противоправного деяния ко времени производства по уголовному делу страдала и в настоящее время страдает хроническим психическим расстройством в форме «Шизотипического расстройства». Имеющееся у П. психическое расстройство ограничивало её способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руково­дить ими при совершении инкриминируемых ей деяний и ограничивают ее способность в пол­ной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руко­водить ими в настоящее время. С учетом имеющегося у П. психического расстройства ей рекомендованы  принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра в соответствии со ст. 22 УК РФ, ст. 97 УК РФ и ст. 99 УК РФ, при этом она признана вменяемой.

Принимая решение об освобождении П. от отбывания наказания в связи с примирением с потерпевшим, в соответствии со ст. 76 УК РФ, суд ошибочно пришел к выводу о необходимости назначения в соответствии со ст.ст. 22, 97, 99 УК РФ П. принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях.

Поскольку П. освобождена от отбывания наказания в соответствии со ст. 76 УК РФ, а принудительное лечение может быть назначено только наряду с наказанием, назначенное ей судом принудительное наблюдение и лечение у врача-психиатра в амбулаторных условиях исключено из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора.

                                                                       Определение от 23 декабря 2025 года.

                                                                                 Дело № 22-1002/2025.

 

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», запрет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью должен быть обусловлен обстоятельствами совершенного преступления.

По приговору суда П. признан виновным и осуждён по ч. 1 ст. 135 п. «г» ч. 2 ст. 242.2 пп. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ к лишению свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с работой с несовершеннолетними на срок 10 лет, и с ограничением свободы.

Назначая осуждённому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с работой с несовершеннолетними по преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 242.2 УК РФ, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, суд в приговоре сослался на характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личности П.

Однако с данным решением не согласился суд второй инстанции, поскольку суд назначил осуждённому дополнительное наказание без учета указанных выше разъяснений п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 г. № 58.

Так назначая данное дополнительное наказание, суд в описательно-мотивировочной части приговора не указал, каким образом совершённые П. преступления связаны с его работой концертмейстера в Детской музыкальной школе.

В этой связи назначение ему дополнительного наказания в формулировке, приведенной в приговоре, обстоятельствами противоправных деяний в нарушение требований закона не обусловлено.

С учетом изложенного, приговор суда в отношении П. изменен, указание на назначение осуждённому дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с работой с несовершеннолетними по преступлениям, предусмотренным п. «г» ч. 2 ст. 242.2 УК РФ, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 242.1 УК РФ, и по совокупности преступлений, исключено.

 

                 Определение от 23 декабря 2025 года.

                 Дело № 22-1001/2025.

 

III. Ошибки в применении уголовно–процессуального закона.

                          

В соответствии с ч. 4 ст. 316 УПК Российской Федерации одним из условий рассмотрения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства является согласие обвиняемого с предъявленным обвинением. При возражении подсудимого, государственного или частного обвинителя, потерпевшего против постановления приговора без проведения судебного разбирательства либо по собственной инициативе судья выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке (ч. 6 ст. 316 УПК РФ).

Приговором, постановленным в порядке главы 40 УПК РФ, С. признан виновным и осуждён по ч. 1 ст. 207 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года, с установлением ему в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ определённых ограничений и возложением обязанности.

В силу ч. 1 ст. 389¹⁷ УПК РФ одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке, являются нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Такие нарушения были допущены судом при вынесении приговора.

Как следует из протокола судебного заседания, после изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, он сообщил суду, что согласен с ним не в полном объёме.

Таким образом, подсудимый не был согласен с предъявленным обвинением, что требовало его проверки с исследованием доказательств в общем порядке судебного разбирательства с прекращением особого порядка судебного разбирательства.

В дальнейшем С. признал себя полностью виновным и поддержал ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, но лишь после объявленного судом перерыва для консультации подсудимого с защитником, что, по мнению суда апелляционной инстанции, носило вынужденный характер.

Это следует и из доводов осуждённого, приведённых и поддержанных им в суде апелляционной инстанции.

Учитывая, что суд первой инстанции не убедился в том, что порядок и условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, предусмотренные ст. 316 УПК РФ, соблюдены в полном объеме, а допущенные нарушения существенны, приговор отменен с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

                                                                               Постановление от 7 октября 2025 года.

                                                                               Дело № 22-790/2025.

 

Согласно п. «а» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежат деньги, ценности, иное имущество, полученные в результате совершения преступления, в том числе предусмотренного ст.171.2 УК РФ.

В силу ч. 1, 2 ст.104.2 УК РФ, если конфискация предмета, входящего в имущество, указанное в ст.104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

В случае отсутствия либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в ст.104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое в соответствии с ГПК РФ не может быть обращено взыскание.

Суд, делая вывод об отсутствии оснований для применения в отношении Б., осуждённой по ч.3 ст.171.2 УК РФ, положений п. «а» ч.1 ст.104 УК РФ о конфискации, указал на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств получения Б. дохода от преступной деятельности и указания его размера, поскольку сумма, приведенного в обвинительном заключении извлеченного преступного дохода 161 838 816, 12 рублей, относится к деятельности преступного сообщества в целом.

Данный вывод суда судебная коллегия не смогла признать обоснованным.

Так судом установлено, что Б. в период с 01.01.23 до 12.02.24, действуя в составе организованной группы, незаконно организовали и проводили азартные игры в трех игорных заведениях, в результате чего был извлечен преступный доход в общей сумме не менее 161 838 816,21 рублей.

Из показаний Б. о получении ей сумм дохода, следует, что за свою деятельность в преступной группе она получала определённое денежное вознаграждение.

В связи с вышеизложенным, приговор в отношении осуждённой отменен в части разрешения вопроса о конфискации полученных в результате преступления денежных средств, уголовное дело передано в данной части на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ.

    Определение от 14 октября 2025 года.

    Дело № 22-802/2025.

 

По схожим основаниям в части разрешения вопроса о конфискации отменено решение суда в отношении К.

Разрешая вопрос о конфискации полученных осуждённым по ч.3 ст.171² УК РФ К. в результате преступления денежных средств, суд пришёл к выводу об отсутствии к тому оснований ввиду неясности точной суммы преступного дохода, полученного К., что противоречит описанию преступного деяния, в совершении которого суд признал осуждённого виновным. Мотивированных суждений о невозможности установить таковой доход суд также не привёл, ссылка в обоснование на рассмотрение уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения не основана на законе.

Допущенные судом первой инстанции нарушения повлекли отмену судебного решения в части разрешения вопроса о конфискации денежных средств осуждённого в соответствии со ст.104¹, 104² УК РФ с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство.

                                                                                 Определение от 14 октября 2025 года.

                                                                       Дело № 22-823/2025

 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 31 января 2011 года № 1-П, наложение ареста на имущество в рамках предварительного расследования по уголовному делу является мерой процессуального принуждения, которая может применяться в публично-правовых целях для обеспечения возможной конфискации имущества, имущественных взысканий в виде процессуальных издержек или штрафа в качестве меры уголовного наказания, для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, а также в целях защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

Постановлением судьи отказано в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на автомобиль, принадлежащий на праве собственности подозреваемой Д., среднерыночной стоимостью 2 295 000 рублей.

Как усматривается из материалов дела, в отношении Д. возбуждены уголовные дела по ч. 3 ст. 160 и ч. 4 ст. 160 УК РФ по факту хищения денежных средств, принадлежащих КГБУ «П.» в размерах не менее 758 012 рублей и 1 517 360 рублей.

По делу представителем потерпевшего заявлен гражданский иск о взыскании с Д. причинённого имущественного ущерба в размере 2 119 347 рублей, Д. признана гражданским ответчиком в рамках уголовного дела.

Санкцией ч. 3 ст. 160 УК РФ предусмотрено наказание, в том числе в виде штрафа: как основного наказания - в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период от одного года до трёх лет; как дополнительного наказания - в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца.

Санкцией ч. 4 ст. 160 УК РФ предусмотрено, в том числе, дополнительное наказание в виде штрафа в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до трёх лет.

Таким образом, стоимость имущества, на которое следователь просил наложить арест, не превышает размер установленного по делу имущественного ущерба в совокупности с максимальным размером штрафов, предусмотренных санкциями ч. 3 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Между тем, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции обосновал своё решение тем, что статья 160 УК РФ не включена в перечень, установленный п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, что исключает возможность решения вопроса о конфискации имущества, а также тем, что среднерыночная стоимость транспортного средства, принадлежащего подозреваемой, превышает максимальный размер штрафа, установленный санкциями ч. 3 и ч. 4 ст. 160 УК РФ, а также превышает возможный размер ущерба, указанный в гражданском иске, при этом автомобиль является неделимым имуществом.

Однако, ходатайство следователя не содержало сведений о возможной конфискации автомобиля Д., как основания для наложения ареста на имущество. Оно было подано в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий, в связи с чем, вывод суда в данной части является необоснованным. 

При этом суд первой инстанции недостаточно оценил содержащиеся в представленных материалах сведения, подтверждающие доводы следователя, не учёл установленную в ходе расследования уголовного дела сумму ущерба, а также возможное назначение наказания Д. в виде штрафа, в связи с этим необоснованно сделал вывод о несоразмерности причинённого возможным преступлением ущерба стоимости автомобиля, на который следователь просил наложить арест, и превышение его стоимости максимальному размеру штрафа, установленного санкциями ч. 3 и ч. 4 ст. 160 УК РФ, тем самым неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание доводы апелляционного представления прокурора о том, что наказание виде штрафа может быть назначено в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период от одного года до трёх лет, что по приложенным к представлению прокурора сведениям о полученном Д. за последние три года доходе в размере 6 788 066,62 рублей, значительно превышает размер стоимости имущества, на которое следователь просил наложить арест. 

При таких обстоятельствах постановление суда отменено, ходатайство следователя удовлетворено.

                                                                     Постановление от 2 декабря 2025 года.

                                                                               Дело № 22^к-939/2025.

 

В силу п. «д» ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ.

По общему правилу конфискация имущества, указанного в ст.104.1 УК РФ, является обязательной мерой уголовно-правового характера.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.3(2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» факт принадлежности обвиняемому транспортного средства, использованного им при совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, относится к предмету доказывания по уголовному делу и должен быть установлен судом на основе исследованных в судебном заседании доказательств (показаний свидетелей, документов, подтверждающих приобретение имущества, и др.).

Из материалов дела следует, что при совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264.1 УК РФ, П. использовал автомобиль «Хонда Фит Ариа».

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд первой инстанции указал на то, что П. не является ни собственником, ни фактическим владельцем автомобиля, последний принадлежит Н., не являющимся родственником П., либо иным лицом, в совместной собственности которого находится данный автомобиль, и принял решение об оставлении автомобиля Н., на которого он зарегистрирован.

Однако, судом первой инстанции оставлены без внимания показания Н. и П., данные ими в ходе дознания, из совокупности которых следует, что, хотя автомобиль «Хонда Фит Ариа», с 28 марта 2020 года зарегистрирован на Н., осуждённый П. после размещения публикации Н. на сайте «Дром» о продаже автомобиля за 300 000 рублей, решил его выкупить. Н. автомобиль был передан П. в апреле 2025 года. Где после этого находился автомобиль, Н. известно не было. П. приобрёл этот автомобиль в рассрочку с выплатой 2 500 рублей в день, передав из суммы 300 000 рублей 75 000 рублей Н. В дальнейшем осуждённый намеревался внести оплату в полном объёме. Н. денежные средства, которые ему передал П. за автомобиль, тому не вернул.

Несмотря на вышеизложенное, суд первой инстанции, разрешая судьбу автомобиля «Хонда Фит Ариа», ограничился лишь констатацией факта, что он зарегистрирован на Н., вместе с тем, не выяснил обстоятельства, изложенные в показаниях Н., П., касающиеся продажи (приобретения) автомобиля.

При таких условиях приговор суда, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в части решения вопроса о конфискации автомобиля «Хонда Фит Ариа», отменен, а уголовное дело в данной части передано на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства в ином составе в порядке Главы 47 УПК РФ.

 

                                                                               Постановление от 9 декабря 2025 года.

                                                                               Дело № 22-972/2025.

 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 12 ноября 2008 года № 1074-О-П, издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут быть взысканы с осуждённого только по решению суда, порядок принятия которого должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства: осуждённый, если он изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями участников судебного заседания и дополнительными материалами, если таковые представлены, давать объяснения. Это означает, что вопрос о наличии оснований для освобождения лица от возмещения процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом судебного разбирательства, и осуждённому должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

С учётом указанных требований закона при решении вопроса о взыскании процессуальных издержек осуждённый должен быть информирован об их размере и порядке выплаты.

Как следует из материалов дела, в ходе предварительного следствия защиту Ж. по назначению суда осуществлял адвокат Е., в ходе судебного следствия защиту Ж. осуществляла по назначению суда адвокат С.

Постановляя приговор, суд взыскал с осуждённого процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов в размере 73 048 рублей 80 копеек.

Между тем порядок принятия указанного решения не соответствует критериям справедливого судебного разбирательства.

Из протокола судебного заседания следует, что в суде первой инстанции вопрос о судьбе процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, не обсуждался, постановления следователя о выплате вознаграждения адвокату Е. в сумме 51 345 рублей  60 копеек,  а также заявление о выплате адвокату С. за  защиту в суде в сумме 21 703 рубля 20 копеек, в судебном заседании не исследовались, положения ст. ст. 131, 132 УПК РФ Ж. не разъяснялись.

Таким образом, судом не были исследованы вопросы, подлежащие выяснению при принятии данного решения, а Ж. был лишен права довести до суда свою позицию по поводу размера взыскания с него процессуальных издержек за участие защитника по назначению на предварительном следствии и в судебном заседании.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона при вынесении решения о взыскании с Ж. процессуальных издержек является существенным, повлиявшим на исход дела, и повлекло отмену судебного решения в данной части с передачей его для рассмотрения в порядке ст. ст. 396-397, 399 УПК РФ.

 

                                                                                 Определение от 23 декабря 2025 года.

                                                                       Дело № 22-1019/2025

 

         IV. Вопросы возвращения уголовного дела прокурору. 

 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, нашедшей отражение в постановлении от 20 апреля 1999 года, в том случае, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого в полном объёме, то это должно приводить - в системе действующих уголовно-процессуальных норм при их конституционном истолковании - к постановлению в отношении обвиняемого оправдательного приговора или обвинительного приговора, констатирующего его виновность в менее тяжком преступном деянии.

Допущенные в досудебном производстве процессуальные нарушения, подлежащие устранению по возвращенному уголовному делу, не должны касаться ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемого, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения.

Суд, направляя по своей инициативе уголовное дело в отношении Г., С., К. и Р., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, в качестве основания для этого указал, что органом предварительного следствия не установлено время совершения преступления, чем нарушено гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту. По мнению суда первой инстанции, представленные АО «Т» в гражданское дело документы о прибытии С. на автомобиле «КамАЗ» с количеством ДТ 8500 литров на территорию АО «Т.» 25 апреля 2021 года, объективно противоречат акту об установлении недостачи нефтепродуктов от 24 апреля 2021 года, предоставленному этой же организацией.

Также суд, со ссылкой на показания свидетеля М., данные им в ходе судебного следствия, указал на невозможность устранить сомнения в части количества слитого из автоцистерн топлива, которые могут быть истолкованы в пользу подсудимого Г. и, соответственно, об окончательном размере причинённого ущерба.

Вместе с тем, обвинительное заключение, вопреки выводам суда, содержит указание на время совершения С. инкриминируемого ему преступления, а приведённые судом расхождения в показаниях обвиняемых, свидетелей, документах, касающиеся даты прибытия С. на автомобиле для слива нефтепродуктов на территорию АО «Т.», подлежат проверке и оценке судом при принятии итогового решения по делу в совокупности с иными полученными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

При этом наличие противоречий в показаниях свидетелей и письменных документах не препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и не предусмотрено ст. 237 УПК РФ в качестве оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

Указанное судом в качестве основания возвращения дела прокурору наличие сомнений в установлении точного размера причинённого собственнику ущерба, по своей сути сводится к предложению органам расследования уточнить фактические обстоятельства дела, дополнить ранее предъявленное обвинение, то есть восполнить неполноту предварительного следствия, что противоречит положениям ч.3 ст.15 УПК РФ, согласно которой суд не является органом уголовного преследования, а также положениям ст.252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению и его изменение в судебном заседании допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого.

Несогласие стороны защиты с размером инкриминируемого подсудимым ущерба не влечёт возвращение уголовного дела прокурору, учитывая возможность реализации стороной защиты в ходе судебного разбирательства своих прав, в том числе предоставленных статьями 14, 15 УПК РФ оспорить доказательства стороны обвинения. При этом бремя опровержения доводов стороны защиты также лежит на стороне обвинения. Установление причинённого ущерба является предметом доказывания по уголовному делу и его наличие, а также размер может быть установлен судом.

Учитывая, что постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору в порядке п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ вынесено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, оно отменено, с направлением уголовного дела в тот же суд на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

 

                      Постановление от 11 ноября 2025 года.

                                                                               Дело № 22-889/2025.

 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», недопустимо перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержание других доказательств из обвинительного заключения без учета результатов проведенного судебного разбирательства, а также рекомендовано судам избегать приведения в приговоре изложенных в указанных протоколах и документах сведений в той части, в которой они не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки.

При установлении же нарушений требований ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» № 53-ФЗ от 1 июня 2005 года суд вправе вынести частное постановление в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ о нарушении закона, допущенном при производстве предварительного следствия, в котором обращается внимание соответствующих должностных лиц на выявленные нарушения.

Принимая решение о возвращении уголовного дела в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции сослался на то, что в обвинительном заключении содержатся нецензурные выражения, что не позволяет суду использовать в ходе судебного разбирательства этот процессуальный документ, и препятствует  постановлению судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения.

Кроме того, доказательства, подтверждающие обвинение, изложены не кратко, а чрезмерно подробно, в том числе, в той части, которая не имеет отношения к объему предъявленного обвинения, а имеет отношение к частной жизни и не подлежит исследованию в ходе рассмотрения дела.

Вместе с тем, из содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого Д. видно, что органами предварительного следствия выражения ненормативной лексики не использовались, а приводимое в обвинительном заключении содержание прямого диалога с указанием нецензурных слов, на существо обвинения не влияет.

Таким образом, чрезмерно подробное изложение в обвинительном заключении доказательств, в том числе с использованием ненормативной лексики, нецензурной брани, не препятствует суду вынести итоговое судебное решение по делу на основе данного заключения, с изложением доказательств в необходимом суду объёме и с использованием только допустимых выражений, поскольку решение по делу составляется судом самостоятельно, и законом не предусмотрено дословное перенесение в него доказательств из обвинительного заключения.

В случае выявления в ходе рассмотрения дела нарушений закона, допущенных при производстве предварительного расследования, суд вправе отреагировать на них в соответствии с полномочиями, предусмотренными ч. 4 ст. 29 УПК РФ.

При таких обстоятельствах состоявшееся в отношении Д. судебное решение отменено с передачей дела на новое судебное разбирательство в тот же суд.

                  

                      Постановление от 25 ноября 2025 года.

                                                                               Дело № 22-931/2025.

 

V. Вопросы рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения.

 

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом, рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Г., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «в», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Обосновывая необходимость избрания Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал в постановлении, что Г. подозревается в совершении тяжкого преступления, и с учётом характера и степени общественной опасности инкриминируемого ей деяния, имеются основания полагать, что, находясь на свободе, она может скрыться от органов следствия и суда, то есть, свои выводы о возможности воспрепятствования подозреваемой производству по делу суд обосновал тяжестью инкриминируемого деяния, а кроме того тем, что следствие находится на начальном этапе расследования, не приведя других фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальной возможности совершения подозреваемой действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, в случае избрания в отношении неё иной более мягкой меры пресечения.

Вместе с тем, суд не дал должной оценки сведениям о личности подозреваемой, которая ранее не судима, имеет постоянное место работы, жительства по месту проведения расследования, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребёнка, ряд хронических заболеваний.

Вывод о том, что Г. может скрыться от органов предварительного следствия, воспрепятствовать производству по делу, уничтожить доказательства, сделан судом с учётом возможного применения к ней меры пресечения, не связанной с полной изоляцией от общества, однако применительно к домашнему аресту такие выводы отсутствуют.

Сама по себе тяжесть преступления, в совершении которого подозревается Г., не может служить достаточным основанием для применения столь исключительной меры пресечения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не смог признать решение суда первой инстанции законным, обоснованным и в должной степени мотивированным, в связи с чем отменил его, отказав в удовлетворении ходатайства следователя и избрав в отношении Г. более мягкую меры пресечения в виде домашнего ареста, полагая её соразмерной, справедливой и необходимой для достижения целей правосудия, гарантией явки Г. в органы следствия и в суд.

  

                                                                   Постановление от 26 декабря 2026 года.

                                                                             Дело № 22^к-1070/2025.

 

На основании ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего Г., подозреваемого в поджоге приемо-передающей вышки мобильного оператора сотовой связи с целью подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 281 УК РФ.

Не установив достаточных данных, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о невозможности избрания иной меры пресечения, а также каких-либо объективных данных, свидетельствующих о том, что Г. может скрыться от органов предварительного следствия или суда либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя, избрав меру пресечения в виде запрета определенных действий.

С таким решением не согласился суд апелляционной инстанции.

Так, придя к выводу об отсутствии необходимых для избрания исключительной меры пресечения оснований, суд первой инстанции не дал надлежащую оценку доводам следователя о том, что несовершеннолетний Г. может продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, поскольку, как следует из представленных материалов, Г. не учится и не работает, постоянного источника дохода не имеет, совершал поджоги из-за материального вознаграждения, поддерживая связь с куратором. Подозреваемый проживает с младшим братом и отчимом, который работает, в связи с чем приходит домой поздно. Мать Г. с апреля 2025 года живет в г. Хабаровске и с ним не общается.

Таким образом, выводы в обжалуемом решении не соответствуют фактическим обстоятельствам, в связи с чем постановление отменено с принятием иного судебного решения.

Как следует из представленных материалов, Г. подозревается в совершении особо тяжкого, умышленного деяния, направленного против основ конституционного строя и безопасности государства, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет.

Данные, подтверждающие его причастность к обстоятельствам расследуемого преступления, в представленных суду материалах имеются.

Степень общественной опасности, фактические обстоятельства преступления, в совершении которого подозревается Г., начальный этап расследования уголовного дела, когда весь объём доказательств, а также причастность иных лиц не установлен, подтверждают доводы органа следствия о том, что Г. может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

С учетом выше приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии возможности отдачи Г. под присмотр, согласно требований ст. 423 УПК РФ, и что надлежащее его участие в уголовном судопроизводстве должно быть обеспечено путем применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание несовершеннолетний возраст подозреваемого, отсутствие судимости, регистрацию и постоянное место жительства на территории проведения следственных действий, сведения, характеризующие его с удовлетворительной стороны, вместе с тем, учитывая вышеизложенное, счёл, что данные обстоятельства не являются основанием для отказа в удовлетворении ходатайства.

                                                                   Постановление от 30 декабря 2026 года.

                                                                             Дело № 22^к-1076/2025.

 

 VI. Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ.

 

В случае, если по поступившей в суд жалобе будет установлено, что обжалуемое решение прокурором отменено, то в связи с отсутствием основания для проверки законности и обоснованности действий (бездействия) или решений должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, судья выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, копия которого направляется заявителю. Если указанные обстоятельства установлены в судебном заседании, то производство по жалобе подлежит прекращению (п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

Заявитель М. в порядке ст.125 УПК РФ обратился в суд с жалобой на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Суд, рассмотрев жалобу М., удовлетворил её частично, признав незаконным бездействие участкового уполномоченного полиции К. при проведении проверки по материалу КУСП, обязал соответствующее должностное лицо устранить допущенные нарушения. Производство по жалобе М. о признании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 23 июля 2025 года незаконным прекратил.

Как следует из материала, 13 июля 2025 года М. обратился к начальнику территориального органа полиции с заявлением о проведении проверки в порядке ст. 144, 145 УПК РФ в связи с тем, что иностранные граждане, получающие разрешение или патент на работу, не владеют русским языком.

23 июля 2025 года участковым уполномоченным полиции К. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Установив в судебном заседании, что обжалуемое постановление от 23 июля 2025 года отменено 29 июля 2025 года прокурором, суд обоснованно пришёл к выводу об отсутствии предмета судебного контроля, в связи, с чем правильно прекратил и производство по жалобе в этой части.

Вместе с тем, исходя из того, что основанием отмены прокурором постановления должностного лица правоохранительного органа явилось невыполнение последним в ходе проверки сообщения о преступлении необходимых процессуальных действий, то есть фактически неправомерное бездействие должностного лица, и именно не проведением достаточных и необходимых проверочных мероприятий заявитель обосновывал свою позицию по жалобе, у суда отсутствовали основания для рассмотрения этого вопроса по существу.

Помимо того, положения ч.5 ст.125 УПК РФ исключают возможность принятии двух самостоятельных решений по одному предмету разбирательства.

В нарушение названных процессуальных положений суд первой инстанции по жалобе заявителя, в данном случае обусловленной фактически одним основанием для отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а именно неполнотой проведённой проверки, принял два самостоятельных решения: в части требований удовлетворил жалобу; в части производство по ней прекратил.

Таким образом, судом допущены существенные нарушения процессуального законодательства, в связи, с чем обжалуемое судебное постановление отменено, а производство по жалобе, поданной в порядке ст.125 УПК РФ, – прекращено.

 

Постановление от 21 октября 2025 года.

Дело № 22^к-834/2025.  

 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.125 УПК РФ» закон гарантирует участникам уголовного судопроизводства и иным лицам, в отношении которых допущены нарушения их прав и свобод, возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и определяет, чьи решения и действия (бездействие) могут быть обжалованы в соответствии с ч.1 ст.125 УПК РФ.

М. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконным, необоснованным постановления старшего дознавателя Н. от 3 октября 2025 года о полном отказе в удовлетворении его ходатайства. В жалобе заявителя приведены основания, по которым заявитель считает данное решение должностного лица не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

Изучив жалобу, судья отказал в принятии к ее рассмотрению.

Однако, отказывая в принятии к рассмотрению в порядке ст.125 УПК РФ жалобы заявителя без фактической проверки полномочий должностного лица, вынесшего оспоренное заявителем постановление, наличия нарушений прав заявителя при рассмотрении его ходатайства, суд не принял во внимание, что ч.4 ст.159 УПК РФ предусматривает возможность обжалования постановления об отказе в удовлетворении ходатайства в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, а также, что, как следует из постановления о полном отказе в удовлетворении ходатайства, уголовное дело возбуждено по фактическим обстоятельствам, которые орган дознания связывает с неправомерным завладением М. автомобиля, без цели хищения, тем самым интересы последнего непосредственно затронуты уголовным делом, о прекращении которого заявил М.

При указанных обстоятельствах, а также с учётом наличия в жалобе М. соответствующих доводов, вывод суда об отсутствии предмета судебного контроля является необоснованным.

Допущенное судом первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона повлияло на законность и обоснованность вынесенного по жалобе судебного решения, вследствие чего оно отменено. Поскольку уголовное дело по обвинению М. направлено в суд для рассмотрения по существу, производство по его жалобе, поданной в порядке ст.125 УПК РФ, прекращено.

 

  Постановление от 25 ноября 2025 года.

  Дело № 22^к-925/2025. 

 

VII. Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения приговора.

                                                                                                                                  

При решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд обязан учитывать не только фактический срок отбытого осуждённым наказания, но и его поведение в течение всего периода отбывания наказания, соблюдение им условий отбывания наказания, наличие взысканий и поощрений, его отношение к труду, участие в общественной жизни исправительного учреждения, иные данные о его личности, имеющие значение для рассмотрения ходатайства.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении осуждённой Ж. суд первой инстанции суд указал на непродолжительный период положительной динамики в поведении осуждённой с апреля 2025 года, когда ею получено первое и единственное поощрение, а также на отсутствие активности с её стороны в участии в воспитательных и культурно-массовых мероприятиях.

         Вместе с тем, в представленных материалах отрицательных сведений о Ж. и ее пассивном отношении к общественной жизни учреждения, не содержится. Осуждённая в период нахождения в СИЗО и отбывания наказания в ИК характеризуется положительно, дисциплинарных взысканий не имела, содержится в общих условиях отбывания, погасила исковые требования по причиненному преступлением ущербу, в добровольном порядке принимает участие в благоустройстве территории колонии, имеет поощрение.

Согласно выводам характеристики из исправительного учреждения и заключения специальной комиссии исправительного учреждения об условно-досрочном освобождении от наказания, осуждённая Ж. характеризуется положительно, администрация исправительного учреждения считает целесообразным поддержать ходатайство об условно-досрочном освобождении, так как осуждённая не нуждается в полном отбывании наказания назначенного судом.

Из представленных материалов следует, что Ж. имеет 2 группу инвалидности, в связи с чем, ограничена в своих возможностях, в том числе, в возможности участия в культурно-массовых мероприятиях, проводимых в исправительном учреждении.

Учитывая, что отрицательных данных о поведении осуждённой не имеется, несмотря на ограниченность своих возможностей, в том числе, возможности участия в культурно-массовых мероприятиях, осуждённая, тем не менее, принимает возможные с ее стороны меры участия в общественной жизни исправительного учреждения - добровольно участвует в благоустройстве территории ИК, имеет поощрение за хорошее поведение, добросовестное отношение к труду, и активное участие в воспитательных мероприятиях.

С учётом изложенного, а также, позиции администрации ИК и прокурора, поддержавших ходатайство, постановление суда отменено, а ходатайство Ж. удовлетворено.

      Постановление от 14 октября 2025 года.

                                                                             Дело № 22-821/2025.

 

По схожим основаниям отменено постановление суда в отношении Ч.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами личного дела, Ч. положительно характеризуется администрацией исправительного учреждения, была трудоустроена с июля 2023 года, с представителями администрации ведет себя вежливо и корректно, в конфликтных ситуациях замечена не была, мероприятия воспитательного характера посещает регулярно, отмечается тенденция к правопослушному поведению.

Данных, характеризующих осуждённую с отрицательной стороны, а также обстоятельств, препятствующих её условно-досрочному освобождению, сторонами не представлено, в судебном заседании не установлено и в постановлении не приведено.

Учитывая в совокупности все сведения о поведении Ч. за период отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения, отсутствие действующих взысканий, гарантии трудоустройства, наличие благополучных социальных связей, принятие мер к возмещению ущерба по исполнительным листам из заработной платы и из личных поступлений, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что осуждённая не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежит условно-досрочному освобождению.

      Постановление от 22 октября 2025 года.

                                                                             Дело № 22-806/2025.

 

По аналогичным основаниям отменено постановление суда в отношении Е.

Так из исследованных материалов личного дела, в том числе и характеристики, представленной в суд апелляционной инстанции на осуждённого Е., отмечено, что он за весь период отбывания наказания нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускал, трудоустроен, к труду относится добросовестно, соблюдает трудовую дисциплину, поощрений и взысканий не имеет, с представителями администрации вежлив и корректен.

Оценив в совокупности сведения о поведении Е. за весь период отбывания наказания, суд второй инстанции нашел, что осуждённый характеризуется фактически положительно, поскольку в материалах личного дела и представленной в суд апелляционной инстанции характеристики, данных характеризующих осуждённого с отрицательной стороны не имеется и, несмотря на то, что администрация ходатайство осужденного не поддержала, удовлетворил его ходатайство.

 

     Постановление от 11 ноября 2025 года.

                                                                            Дело № 22-884/2025.

 

В соответствии с ч. 5 ст. 190 УИК РФ систематическим неисполнением обязанностей является совершение запрещённых или невыполнение предписанных условно осужденному действий более двух раз в течение одного года либо продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом.

Начальник отдела уголовно-исполнительной инспекции обратилась в суд с представлением в отношении Т., осуждённого приговором от 10 июня 2025 года по ч. 2 ст. 167 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением ряда обязанностей, в том числе пройти лечение и социальную реабилитацию от полинаркомании у врача психиатра-нарколога по месту жительства.

Просила продлить условно осуждённому испытательный срок на 1 ме­сяц и возложить не него дополнительную обязанность: после прохождения курса лечения ежемесячно посещать участкового врача-нарколога, результаты посещения ежемесячно предоставлять в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением осуждённого.

Отказывая в удовлетворении представления, суд мотивировал своё решение тем, что Т. своевременно являлся в инспекцию, работает, проживает по указанным в инспекции местам, при этом предоставил справку от врача-нарколога, согласно которой он от прохождения лечения и реабилитации отказался.

При принятии решения суд учёл, что осуждённый допустил нарушение, выразившееся в отказе от прохождения лечения и социальной реабилитации у врача психиатра-нарколога, однако пришёл к заключению, что данное нарушение не является систематическим, и не может расцениваться как безусловное основание для продления Т. испытательного срока при рассматриваемых обстоятельствах. Принимая во внимание, что допущенное осуждённым нарушение носит единичный характер, учитывая отсутствие в материалах личного дела данных, свидетельствующих об уклонении осуждённого от исполнения возложенных на него приговором суда обязанностей, и неуважительности причин отказа от прохождения лечения, суд пришёл к выводу о нецелесообразности продления Т. испытательного срока.

Вместе с тем, изложенные в постановлении выводы суда о необходимости отказа в удовлетворении представления инспекции противоречат исследованным в судебном заседании материалам.

Как следует из представленных материалов, Т. состоит на учёте в инспекции с 11 августа 2025 года и 19 августа 2025 года с ним проведена первоначальная беседа, в ходе которой разъяснён порядок условного осуждения, отобрана подписка, вручена памятка, а также направление в ГБУЗ «Камчатская краевая наркологическая больница». 18 сентября 2025 года Т. предоставил инспектору справку от врача нарколога, согласно которой он отказался от лечения и реабилитации. В данном им инспектору объяснении Т. также сообщил, что он отказывается от лечения и социальной адаптации по приговору суда, так как считает, что ему это не нужно. За нарушение, выразившееся в неисполнении обязанности, возложенной приговором суда - пройти лечение и социальную реабилитацию от полинаркомании у врача психиатра-нарколога по месту жительства, Т. 23.09.2025 вынесено предупреждение об отмене условного осуждения.

Таким образом, выводы суда об отсутствии в действиях Т. систематичности неисполнения обязанностей, при том, что он в течение более 30 дней не исполнил возложенную на него приговором суда обязанность пройти лечение и социальную реабилитацию, фактически отказавшись её исполнять и в дальнейшем, противоречит представленным материалам.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства были допущены существенные, повлиявшие на исход дела, нарушения требований закона, которые не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, а поэтому постановление  отменено с передачей материалов на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

 

       Постановление от 16 декабря 2025 года.

                                                                              Дело № 22-996/2025.

 

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Камчатского краевого суда