Обсуждён 

                      на заседании президиума

                     Камчатского краевого суда

                  21 августа 2025 года

 

 

                           ОБЗОР                                  

апелляционной практики Камчатского краевого суда по рассмотрению

 уголовных дел и иных материалов за 2 квартал 2025 года 

 

Изучение апелляционной практики за 2 квартал 2025 года показало, что большинство уголовных дел и материалов рассматриваются судами в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем имели место нарушения закона, которые судебная коллегия по уголовным делам признавала существенными, влекущими за собой отмену либо изменение приговоров или постановлений.

В обзоре приведены примеры отмен и изменений судебных решений.

 

I.                  Вопросы квалификации.

II.               Ошибки в применении норм уголовного закона.

III.           Ошибки в применении уголовно–процессуального закона.

IV.           Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст.125 УПК РФ.

V.               Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения приговора.

 

 

I. Вопросы квалификации

 

Согласно разъяснениям п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 14 «"О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», публичное оскорбление представителя власти, совершённое во время или после применения в отношении данного лица насилия или угрозы применения насилия, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 или 2 статьи 318 УК РФ и статьей 319 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, органами предварительного следствия Ч. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318 и ст.319 УК РФ.

Судом установлено, что Ч., удерживая в руке нож хозяйственно-бытового назначения, в подъезде жилого дома высказал угрозу причинения телесных повреждений указанным ножом в адрес сотрудника полиции Н., с целью воспрепятствования выполнению им служебных обязанностей, что Н., исходя из сложившейся остановки, воспринял реально. Кроме того, в тот же период времени Ч., находясь в том же подъезде жилого дома, действуя умышленно на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Н., осознавая, что тот является представителем власти, публично, в присутствии посторонних лиц, высказал в адрес последнего оскорбления и ругательства в грубой неприличной форме.

Вышеописанные действия осуждённого суд квалифицировал по ч.1 ст.318 УК РФ как единое преступление, мотивируя свои выводы тем, что оскорбление является одной из форм противодействия представителю власти, все преступные действия совершены Ч. с единым умыслом в отношении одного потерпевшего, по одному мотиву, в одно время, в одном месте, непрерывно и взаимосвязаны между собой, в связи с чем дополнительную квалификацию по ст.319 УК РФ счёл излишней.

Однако, при принятии решения суд не учёл, что согласно ч.1 ст.17 УК РФ совокупностью преступлений признаётся совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

При совокупности преступлений лицо несёт уголовную ответственность за каждое совершённое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ.

В этой связи публичное оскорбление представителя власти, совершённое после высказанной в отношении него угрозы применения насилия, подлежит отдельной квалификации по ст.319 УК РФ и не может быть поглощено более тяжким составом преступления, предусмотренным ч.1 ст.318 УК РФ.

При таких обстоятельствах, суд второй инстанции приговор в отношении Ч. отменил, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство иным составом суда.                      

                       Определение от 6 мая 2025 года.

                       Дело № 22-354/2025.

 

В соответствии с п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2023 года № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» как одно преступление следует квалифицировать совершение соответствующих противоправных действий в отношении одного, двух или более потерпевших, если такие действия осуществлены одновременно либо с незначительным разрывом во времени, но охватывались единым умыслом лица, и при этом ни за одно из данных действий оно ранее не было осуждено.

По приговору суда И. признан виновным и осуждён по ст.319, ч.1 ст.318, ч.2 ст.318 УК РФ за публичное оскорбление представителей власти при исполнении ими своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением; за угрозу применения насилия в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и применение насилия, опасного для здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём полного сложения наказания в виде штрафа и частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы, И. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 4 года 6 месяцев со штрафом в размере 20 000 рублей.

Проверив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции необоснованно квалифицировал действия И., относящиеся к ст.318 УК РФ, как два разных преступления.

Так из установленных фактических данных следует, что сотрудники полиции прибыли по месту жительства К. по её вызову в связи с совершением в отношении неё И. противоправных действий, который начал препятствовать в проведении документирования произошедших событий, в том числе взял в руки нож, угрожал его применением в отношении сотрудника полиции Л., отказывался выполнять законные требования сотрудников полиции. В короткий промежуток времени в квартиру для оказания указанным сотрудникам полиции помощи направлены Ш. и А., также являющиеся сотрудниками полиции, после чего преступные действия были совершены против Ш., которому И. с целью воспрепятствования его задержанию из-за совершения правонарушений, применил насилие, схватив за палец, нанеся ему повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью.

Таким образом, действия осуждённого против сотрудников полиции, связанные с угрозой применения насилия и его применением, носили единый продолжаемый характер, поскольку были направлены на один и тот же объект посягательства, совершены в короткий период, в одном месте, с одной и той же целью и охватывались единым умыслом – неповиновение представителям власти в связи с выполнением ими своих должностных обязанностей.

В силу изложенных обстоятельств, вывод суда о совершении осуждённым двух самостоятельных преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318 УК РФ и ч.2 ст.318 УК РФ, не может быть признан законным и обоснованным, в связи с чем состоявшееся судебное решение изменено, а действия И., квалифицированные по ч.1 ст.318 УК РФ и ч.2 ст.318 УК РФ, переквалифицированы на ч.2 ст.318 УК РФ, то есть угроза применения насилия, применение насилия, опасного для здоровья в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, по которой назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём полного сложения наказаний, назначенных по ст.319 УК РФ и ч.2 ст.318 УК РФ, И. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года со штрафом в размере 20 000 рублей.

                     Определение от 20 мая 2025 года.

                     Дело № 22-413/2025.

 

Исходя из положений абз. 2 п. 16 постановления Пленума ВС РФ № 29 от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое хищение, состоящее из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путём изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединённых единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление. В случае совершения кражи при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных несколькими частями 158 УК РФ, действия виновного при отсутствии реальной совокупности преступлений подлежат квалификации лишь по той части указанных статей Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой предусмотрено более строгое наказание.

 Суд первой инстанции квалифицировал действия Б. по ч.1 ст.158 УК РФ (по факту хищения телефона) – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества; п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ (по факту хищения денежных средств) – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с причинением значительного ущерба, с банковского счёта.

Сделав правильный вывод о виновности Б. в хищении телефона и денежных средств, вместе с тем суд неверно квалифицировал его действия как два преступления, указав на возникновение у него различного умысла на тайное хищение телефона потерпевшего и при помощи установленного в телефоне приложения «ТБанк»– на тайное хищение денежных средств с банковского счёта.

В судебном заседании установлено, что Б., увидев сотовый телефон потерпевшего, похитил его. Изучая содержимое телефона, обнаружил в нём приложение «ТБанк», войдя в которое похитил с банковских счетов потерпевшего денежные средства.

В связи с этим и с учетом разъяснений, данных Пленумом ВС РФ, судебная коллегия оценила действия Б. как единое продолжаемое преступление и исключила из состава его действий совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, учитывая, что действия Б. по хищению сотового телефона и денежных средств с банковского счёта охватываются составом преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.158 УК РФ и дополнительной квалификации не требуют.

 

                                                                        Определение от 18 июня 2025 года.

                                                                                   Дело № 22-468/2025.

 

II. Ошибки в применении норм уголовного закона.

 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в  п.18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», следует, что в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования и на посещение определённых мест, расположенных в пределах соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. В таком случае суд, установив соответствующие ограничения, указывает в приговоре, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.

Приговором суда Н. осуждён за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.132 УК РФ, к 13 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ Н. установлены ограничения, в том числе, не выезжать за пределы территории определенного муниципального округа без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

Вместе с тем, при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, судом не учтено, что  в силу ч.3 ст.47.1 УИК РФ наименование муниципального образования определяется той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осуждённый должен встать на учёт в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы.

С учетом изложенного судебная коллегия исключила указание об ограничении Н. не выезжать за пределы территории определенного муниципального округа, установив ограничение не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где Н. будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы.

                                                                        Определение от 8 апреля 2025 года.

                                                                                  Дело № 22-263/2025.

 

В соответствии с ч. 2 ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.47 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в ст.64 УК РФ.

С. осуждён по ч. 1 ст. 330 УК РФ к 200 часам обязательных работ.

В действиях осуждённого установлен рецидив преступлений и совершение преступления в составе группы лиц, что суд признал отягчающими наказание обстоятельствами.

Наиболее строгим видом наказания, из числа предусмотренных санкцией ч.1 ст.330 УК РФ, являются исправительные работы.

Между тем, установив у С. наличие рецидива и придя к выводу об отсутствии оснований для применения к нему положений ч.3 ст.68, ст.64 УК РФ, суд в нарушение требований ч.2 ст.68 УК РФ назначил ему обязательные работы.

В этой связи приговор изменён. С. назначено наказание в виде 8 месяцев исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы осуждённого в доход государства.

 

Определение от 22 апреля 2025 года.  

                                                                             Дело № 22-310/2025.

 

Приговором суда А. осуждён по ч. 2 ст. 167 УК РФ (два преступления) с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы уголовного дела по апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что, назначая А. наказание, суд без должного внимания оставил объяснение, данное А. 2 июля 2023 года о совершённых им преступлениях, за которые он осуждён настоящим приговором.

Данное объяснение дано А. инициативно, добровольно, за десять суток до возбуждения уголовного дела в отношении него, при отсутствии оснований для его подозрения в совершённых преступлениях.

Показания, данные в объяснении Н., изобличающие А. в совершении указанных преступлений, получены лишь 10 июля 2023 года.   

Кроме того, сведения, о совершённых преступлениях, указанные в объяснении от 2 июля 2023 года, А. подтвердил и в своих последующих показаниях, данных в ходе предварительного расследования уголовного дела, в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 16 октября 2024 года.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции счел необходимым в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать у А. в качестве обстоятельств, смягчающих наказание - объяснение, данное им 2 июля 2023 года, как явку с повинной, а показания, данные на предварительном следствии, как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

С учётом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции смягчил наказания, назначенные А., как за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 167 УК РФ, так и по их совокупности, в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 69 УК РФ.

 

     Постановление от 16 апреля 2025 года.

                                                                            Дело № 22-274/2025.

 

Положения ч. 5 ст. 72 УК РФ предписывают смягчение наказания или освобождение от отбывания наказания осуждённых, содержавшихся под стражей до судебного разбирательства, при назначении им штрафа в качестве основного вида наказания.

Приговором суда М. осуждён за два преступления с применением ст.64 УК РФ по ч.4 ст.159 УК РФ. В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ М. окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 7 000 000 рублей.

Проверив материалы уголовного дела по апелляционным жалобе и представлению, судебная коллегия изменила приговор в части назначенного наказания.

Поскольку М. 26 августа 2024 года задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, содержался под стражей с 26 августа 2024 года по 23 декабря 2024 года, а с этой даты по 6 марта 2025 года находился под домашним арестом, в силу ч. 5 ст. 72 УК РФ назначенное М. наказание в виде штрафа, как за каждое преступление, так и по их совокупности, соразмерно смягчено, исходя из обстоятельств дела и личности осуждённого.

 Определение от 29 апреля 2025 года.  

                                                                              Дело № 22-343/2025.

 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 22.2, 22.3, 22.4 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в соответствии с положениями п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить вопрос о том, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в случаях и порядке, установленных ст. 53.1 УК РФ. При наличии таких оснований суду в резолютивной части приговора вначале следует указать на назначение наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а затем - на замену лишения свободы принудительными работами. С учетом п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, вышеуказанных разъяснений ВС РФ, применение принудительных работ возможно за совершение конкретного преступления.

Кроме того, при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации к принудительным работам.

Приговором суда Т. осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 4 года. На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров Т. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 5 лет, со штрафом в размере 160 000 рублей с рассрочкой его уплаты на 8 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Вместе с тем, по смыслу закона в резолютивной части приговора должно быть указано о назначении наказания за совершенное преступление, затем о применении положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и о назначении дополнительного наказания, и лишь после этого должно быть назначено наказание по ст. 70 УК РФ.

Решение о замене Т. наказания в виде лишения свободы принудительными работами судом должно было быть принято лишь после назначения окончательного наказания по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ. Тем самым суд фактически решение о замене лишения свободы альтернативным видом наказания по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ не принял, равно как и не разрешил вопрос о назначении осуждённому обязательного дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к принудительным работам.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключив из резолютивной части приговора при назначении Т. по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ наказания в виде лишения свободы дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, сроком на 4 года, а также назначение Т. наказания в соответствии со ст.  70 УК РФ и о замене назначенного на основании ст. 70 УК РФ наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное Т. по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из его заработной платы 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой  части наказания по приговору от 16 октября 2024 года, суд второй инстанции окончательно назначил Т. наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием из его заработной платы 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 лет, со штрафом в размере 160 000 рублей, с рассрочкой уплаты штрафа на 8 месяцев.

 

     Постановление от 29 апреля 2025 года.

                                                                            Дело № 22-333/2025.

 

Исходя из положений ст.76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причинённый преступлением вред.

По смыслу закона, при решении вопроса о прекращении уголовного дела в соответствии с вышеуказанной нормой уголовного закона суд должен установить, приняты ли обвиняемым (подсудимым) меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.328 УК РФ, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющее освободить подсудимого от уголовной ответственности.

При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учётом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменения степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Органом предварительного расследования А. обвинялся в уклонении от призыва на военную службу при отсутствии законных оснований для освобождения от этой службы

Постановлением суда уголовное дело и уголовное преследование в отношении А. прекращено на основании ст.25.1 УПК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 30 000 рублей. 

При этом судом не учтено, что в качестве условия освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа федеральный законодатель определил полное возмещение этим лицом ущерба или заглаживание иным образом вреда, причинённого преступлением.

Факт перечисления А. денежных средств в размере 10 000 рублей в благотворительный фонд и детский дом, данные характеризующие его личность, с учётом предъявленного ему обвинения в уклонении от призыва на военную службу, что посягает на установленный порядок комплектования Вооружённых Сил РФ, объективно не свидетельствуют о снижении и уменьшении общественной опасности содеянного, а выводы суда о том, что такие меры достаточны для того, чтобы утверждать о заглаживании причинённого преступлением вреда, являются необоснованными.

С учётом этих данных суд апелляционной инстанции отменил вынесенное судебное решение в отношении А. о прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа с передачей дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда.

       Постановление от 6 мая 2025 года.

                 Дело № 22-355/2025.

 

По схожим основаниям отменено решение суда о прекращении уголовного дела в отношении П. и назначении ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 20 000 рублей.

Как следует из материалов уголовного дела, П. инкриминировалось совершение умышленного преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ.

Прекращая уголовное дело в отношении П. на основании ст.76² УК РФ, суд мотивировал решение тем, что обвиняемый впервые совершил преступление небольшой тяжести, вину полностью признал, раскаялся в содеянном, принёс извинения, характеризуется положительно, причинённый преступлением вред загладил путём перечисления на счёт детского дома денежного пожертвования в сумме 10 000 рублей.

Вместе с тем, предпринятые П. меры не направлены на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены незаконным приобретением и хранением наркотических средств.

Каких-либо действий, направленных на пресечение незаконного оборота наркотиков либо пропаганду здорового образа жизни, помощь лицам, страдающим наркоманией, а также профилактику подобных правонарушений он не совершал.

Учитывая, что каких-либо иных мер для заглаживания причинённого преступлением вреда и нейтрализации вредных последствий от содеянного, П. не предпринимал, сделанное им пожертвование нельзя признать достаточным, чтобы прийти к выводу об уменьшении общественной опасности содеянного им в такой степени, которая позволяет освободить его от уголовной ответственности.

В этой связи судебное решение отменено с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

       Постановление от 6 мая 2025 года.

                 Дело № 22-351/2025.

 

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст.76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

К. органами предварительного расследования обвинялся по ч.2 ст.143 УК РФ, а именно: в нарушении требований охраны труда, совершённое лицом, на которое возложены обязанности по их исполнению, повлёкшее по неосторожности смерть Б. при обстоятельствах, изложенных в постановлении.

Из обжалуемого решения следует, что, придя к выводу о возможности освобождения К. от уголовной ответственности на основании ст.76.2 УК РФ с назначением судебного штрафа, суд исходил из того, что К. впервые привлекается к уголовной ответственности, совершил преступление средней тяжести, им возмещен моральный вред потерпевшей в размере 50 000 рублей и он оказал благотворительную помощь учреждению для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в размере 60 000 рублей. По месту работы характеризуется положительно, на учетах не состоит.

При этом, сославшись на возмещение потерпевшей морального вреда, суд не отразил в постановлении, в чем именно оно выразилось.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции счел, что факт перечисления К.  благотворительной помощи, с учетом предъявленного ему обвинения, никаким образом не снижает степени общественной опасности содеянного, не дает оснований считать, что совершением вышеуказанных действий он загладил вред, причиненный совершённым им преступлением интересам общества и государства.

Таким образом, суд первой инстанции не проверил существенные для дела обстоятельства, чтобы иметь возможность дать объективную оценку конкретным действиям К., предпринятым для заглаживания вреда, а также изменению степени общественной опасности совершенного деяния вследствие таких действий.

Кроме того, принимая решение об освобождении К. от уголовной ответственности, суд оставил без внимания особенности объекта преступления, предусмотренного ст.143 УК РФ.

С учетом изложенного, отсутствия со стороны К. каких-либо активных действий, направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности совершенного деяния, постановление в отношении К. отменено, а дело направлено на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе

        Постановление от 3 июня 2025 года.

        Дело № 22-433/2025

 

В соответствии п. 22 и п. 34 постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказаний» и «О судебном приговоре», соответственно, согласно которым при назначении ограничения свободы в качестве основного или дополнительного наказания за каждое или некоторые из преступлений, образующих совокупность, срок ограничения свободы необходимо указывать за каждое из таких преступлений, а соответствующие ограничения и обязанность - после назначения окончательного наказания.

По смыслу закона, данные положения относятся только к случаям определения окончательного наказания по правилам ч. 2 или ч. 3 ст. 69 УК РФ, когда ограничение свободы назначено за совершение нескольких или всех преступлений, входящих в совокупность, за которые виновный осуждается по конкретному приговору, и не распространяются на случаи применения правил ст. 70 или ч. 5 ст. 69 УК РФ, когда окончательное наказание назначается путём сложения или присоединения наказаний по различным приговорам.      

Вместе с тем, суд первой инстанции, мотивировав необходимость назначения С. за совершённое преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы и назначив его сроком на 1 год, ошибочно не привёл при этом конкретные ограничения и обязанности в соответствии со ст.53 УК РФ, указав их лишь после назначения окончательного наказания по совокупности преступлений с ранее вынесенным приговором, в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия нашла обоснованными доводы апелляционного представления и внесла дополнительное указание в резолютивной части приговора после назначения С. наказания по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, установленных ему судом в соответствии со ст. 53 УК РФ определённых ограничений и возложенной обязанности.      

         Определение от 6 мая 2025 года.  

                                                                                      Дело № 22-358/2025.

 

Обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, может быть признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое, по смыслу закона, состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, включая то, что виновный даёт правдивые, полные показания, способствующие расследованию.

Приговором суда М. осуждён по ч.1 ст.264.1 УК РФ к 220 часам обязательных работ, с лишением на 2 года права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При этом, признав обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «и» ч.1 ст.62 УК РФ – активное способствование М. раскрытию и расследованию преступления, суд нарушил требования Общей части уголовного закона.

Так, изобличающие себя показания в ходе дознания, а также отсутствие фактов противодействия со стороны М. по установлению обстоятельств совершения преступления, не могут рассматриваться как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в таком аспекте могут учитываться лишь активные действия виновного лица, направленные на сотрудничество с правоохранительными органами, с помощью которых в ходе предварительного расследования были установлены неизвестные до этого существенные обстоятельства дела.

Таких действий осуждённым совершено не было, а поэтому из приговора исключено указание суда о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активное способствование М. расследованию преступления.

 

     Постановление от 13 мая 2025 года.

               Дело № 22-392/2025.

 

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ, время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденных за преступления, предусмотренные ст.228.1 УК РФ.

Приговором суда Д. и З. осуждены по п. «а», «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ к лишению свободы.

Д. назначенное наказание постановлено отбывать в исправительной колонии строгого режима. На основании ст.72 УК РФ постановлено в срок отбывания наказания зачесть время содержания Д. под стражей с 29 октября 2024 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

         З. постановлено наказание отбывать в исправительной колонии общего режима, на основании ст.72 УК РФ, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 27 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Учитывая, что решение суда о зачете в срок отбывания наказания З. времени её содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, противоречит требованиям ч.3.2 ст.72 УК РФ, суд апелляционной инстанции на основании апелляционного представления приговор в данной части отменил, в срок отбывания наказания З. зачел  время ее содержания под стражей с 27 февраля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.  

 

       Определение от 20 мая 2025 года.  

                                                                                    Дело № 22-398/2025.

 

Федеральным законом от 09.11.2024 № 384-ФЗ «О внесении изменения в статью 63 Уголовного кодекса Российской Федерации», ч.1 ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнена пунктом «у» следующего содержания: совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации.

Х. осуждён приговором суда по ч.1 ст.264.1 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей, с лишением на 2 года 6 месяцев права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела по апелляционному представлению изменил приговор в связи с неправильным применением уголовного закона, которым является нарушение требований Общей части УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, преступление Х. совершено 5 марта 2025 года.

Согласно сведениям базы данных ППО «Территория» и СПО «Мигрант-1», отражённых в рапорте заместителя начальника территориального отдела полиции по вопросам миграции С, срок законного пребывания Х. на территории Российской Федерации истёк 15 сентября 2021 года.

Каких-либо разрешительных документов для законного пребывания на территории Российской Федерации и Камчатского края с 15 сентября 2021 года Х. не имеет.

Из определения суда от 18 марта 2025 года следует, что постановлением начальника полиции гражданин Республики Узбекистан Х. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного с.1.1 ст.18.8 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 3000 рублей, с принудительным выдворением за пределы Российской Федерации.

Таким образом, не признав Х. обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренном п. «у» ч.1 ст.63 УК РФ – совершение преступления лицом, незаконно находящимся на территории Российской Федерации, суд не учёл требования Общей части уголовного закона, что явилось основанием для изменения приговора, признания данного обстоятельства, отягчающим наказание осуждённому и усиления назначенного ему наказания в виде штрафа.

 

  Постановление от 10 июня 2025 года.

            Дело № 22-451/2025.

 

III. Ошибки в применении уголовно–процессуального закона

                            

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 5, 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 года № 39 «О судебной практике по уголовным делам о неуплате средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей», следует, что исходя из диспозиции ст.157 УК РФ в её взаимосвязи с положениями ст. 5.35.1 КоАП РФ, под неуплатой алиментов следует понимать умышленное неисполнение (уклонение от исполнения) обязанности по внесению лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, алиментных платежей в течение двух и более месяцев подряд в рамках возбужденного исполнительного производства. Течение указанного двухмесячного срока начинается на следующий день после окончания срока уплаты единовременного или ежемесячного платежа, установленного судебным актом или нотариально удостоверенным соглашением. В итоговом судебном решении по уголовному делу о преступлении, предусмотренном ст.157 УК РФ, рассмотренному в общем порядке судопроизводства, при описании деяния, признанного судом доказанным, необходимо указать: период, за который не уплачивались алименты; период неуплаты алиментов (уклонения в течение двух и более месяцев подряд); период события преступления, который начинается по истечении двух месяцев неуплаты и длится, например, до даты возбуждения уголовного дела.

Судом первой инстанции, при установлении периода и размера неуплаты Г. средств на содержание несовершеннолетней дочери, не приняты во внимание указанные разъяснения и в нарушение п.п. 1, 2 ст.307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно указан период неуплаты Г. алиментов с 1 по 13 июня 2023 года в размере 6332,95 руб., который инкриминирован ему органом дознания, поскольку с учётом разъяснений Верховного Суда РФ неуплата за июнь 2023 года возникает с 1 июля 2023 года по 31 августа 2023 года, а не с 13 июня 2023 года по 13 августа 2023 года, как ошибочно посчитал суд, и может свидетельствовать о наличии в действиях Г. признаков преступления только с 1 сентября 2023 года.

Учитывая, что уголовное дело возбуждено 14 августа 2023 года, Г. необоснованно осуждён обжалуемым приговором за неуплату алиментов в период с 1 по 13 июня 2023 года, в связи с чем указанный период исключен из описательно-мотивировочной части приговора со снижением суммы задолженности по алиментам.

Установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства в части необходимости сокращения периода уклонения Г. от уплаты средств на содержание несовершеннолетней дочери и его размера, улучшающие положение осуждённого, повлекли за собой смягчение назначенного ему наказания за совершённое преступление.

       Постановление от 7 мая 2025 года.

                 Дело № 22-362/2025.

 

Исходя из смысла положений ст. 115 УПК РФ, наложение ареста на имущество является уголовно-процессуальным действием в целях обеспечения исполнения гражданского иска в рамках уголовного дела и представляет собой совокупность мер, гарантирующих реализацию решения суда в случае удовлетворения исковых требований в части возможных взысканий или возможной конфискации имущества, полученного в результате преступных действий, либо имущества, нажитого преступным путем.

Арест, наложенный на имущество в порядке уголовного производства, отменяется на основании постановления лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, в случае, когда в применении этой меры отпадает необходимость (ч. 9 ст. 115 УПК РФ).

Постановлением суда прекращено производство по ходатайству Щ. о снятии ареста, наложенного на автомобиль марки «Ниссан Датсун», приобретенного им на основании договора купли-продажи имущества от 6 декабря 2024 года.

Прекращая производство по ходатайству о снятии ареста, суд первой инстанции сослался на то, что заявленные требования не отнесены к предмету рассмотрения и разрешения в уголовном судопроизводстве, а подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Вместе с тем, выводы суда о неверном выборе Щ. способа защиты права противоречат приведенным выше положениям процессуального закона.

Как следует из представленных материалов, по уголовному делу в отношении Т. судом наложен арест на автомобиль «Ниссан Датсун».

Приговором суда Т. осужден по ч.1 ст.264.3 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком 200 часов, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 6 месяцев.

Указанным приговором вещественное доказательство по делу - автомобиль «Ниссан Датсун» постановлено конфисковать в доход государства, арест сохранить до исполнения приговора в части конфискации.

6 декабря 2024 года по результатам продажи имущества, обращенного в собственность государства, автомобиль «Ниссан Датсун» приобретен Щ.

Согласно положениям ст. 442 ГПК РФ и ст. 119 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества, на которое обращается взыскание, заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском об освобождении имущества от наложения ареста или исключении его из описи.

Правила предъявления иска установлены главой 12 (статьи 131 - 138) ГПК РФ; подача иска в суд осуществляется с соблюдением обязательных требований, перечень которых является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Таким образом, исковой порядок для снятия обеспечительных мер применяется в случае наличия спора о принадлежности имущества.

Из материалов следует, что спор о принадлежности автомобиля «Ниссан Датсун» как таковой отсутствует, поскольку арест налагался на автомобиль, ранее принадлежащий осуждённому, право собственности которого было прекращено в результате исполнения приговора суда, а у Щ. право собственности на данный автомобиль возникло в связи с правовыми последствиями, наступившими по исполнению этого же судебного акта.

Из вышеизложенного следует, что вопрос о снятии ареста с имущества должен быть рассмотрен и разрешен в порядке, установленном Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации.

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление отменено с передачей судебного материала в тот же суд на новое рассмотрение.

       

     Постановление от 27 мая 2025 года.

               Дело № 22-420/2025.

 

Согласно ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

В силу положений ч. 1 ст. 52 УПК РФ отказ от защитника заявляется в письменном виде.

Исходя из требований ч. 2 ст. 50, п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 51, ст. 52 УПК РФ в их взаимосвязи, суд принимает меры по назначению защитника во всех случаях, когда осужденный в судебном разбирательстве не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят судом.

Данные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не выполнены.

Как следует из представленных материалов, представление заместителя начальника уголовно-исполнительной инспекции об отмене Б. условного осуждения и исполнения наказания, назначенного судом, было рассмотрено в порядке ст. ст. 397, 399 УПК РФ с участием инспектора уголовно-исполнительной инспекции, прокурора и осуждённого.

В отношении Б. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, Б. взят под стражу в зале суда.

При этом данных о том, что осуждённый Б. отказался в письменном виде от помощи адвоката, в материалах не имеется.

При таких обстоятельствах, в связи с рассмотрением материала в отсутствие адвоката, реальное участие которого в судебном заседании не было обеспечено, что свидетельствует о нарушении права осуждённого на защиту, постановление суда отменено, материал передан на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

 

        Постановление от 10 июня 2025 года.

                                                                               Дело № 22-457/2025.

 

VI. Вопросы рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ

 

В силу ч.1 ст.125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Заявитель Л. в порядке ст.125 УПК РФ обратился в суд с жалобой, в которой просил признать незаконным бездействие следователя, допущенное при рассмотрении заявления о преступлении от 23 марта 2024 года по факту смерти К., выразившееся в не направлении в установленный законом срок заявителю постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 января 2025 года, несвоевременной и неполной проверке его заявления.

Прекращая производство по жалобе, суд сослался на представление прокурора от 13 февраля 2025 года, которым установлено нарушение следственным органом положения ч.4 ст.148 УПК РФ, поскольку копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 января 2025 года была направлена заявителю лишь 17 января 2025 года. Иных обстоятельств, изложенных заявителем в жалобе, поданной в порядке ст.125 УПК РФ, представление должностного лица прокуратуры не касалось.

Вместе с тем, судом оставлены без внимания и не разрешены доводы заявителя относительно неполноты, несвоевременности и волокиты, допущенных при проверке сообщения о преступлении, а также иные доводы, включая вынесение частного постановления в адрес следователя.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отменил постановление суда и направил материал на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции для проверки всех доводов жалобы.

 

Постановление от 1 апреля 2025 года.

Дело № 22^к-235/2025.

 

В силу положений ч.3 ст.125 УПК РФ судья обязан обеспечить своевременное извещение о месте, дате и времени рассмотрения в судебном заседании принятой к производству суда жалобы помимо заявителя, следователя и прокурора - иных лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением.

Постановлением суда отказано в удовлетворении жалобы адвоката К., поданной в порядке ст.125 УПК РФ, на постановление о прекращении уголовного дела в отношении Д.

Как видно из содержания жалобы адвокатом К. оспаривается законность и обоснованность постановления следователя от 4 октября 2024 года о прекращении уголовного дела в отношении Д. на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в её деянии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ.

Вместе с тем, в представленных материалах отсутствуют сведения об извещении как Д., в отношении которой прекращено уголовное дело, чьи интересы непосредственно затрагивает жалоба заявителя, так и её защитника, о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Вопрос о возможности рассмотрения жалобы в отсутствие указанных лиц не выяснялся, копия принятого решения им не вручена; не извещены они и о принесении апелляционной жалобы, копия которой им также не направлена.

В связи с допущенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое является существенным и не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, постановление суда отменено с направлением материалов по жалобе на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

         

Постановление от 8 апреля 2025 года.

Дело № 22^к-269/2025.

 

По смыслу закона в случае, если по поступившей в суд жалобе будет установлено, что жалоба с теми же доводами уже удовлетворена прокурором либо руководителем следственного органа или обжалуемое решение ими отменено, то в связи с отсутствием основания для проверки законности и обоснованности действий (бездействия) или решений должностного лица, осуществляющего предварительное расследование, судья выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, копия которого направляется заявителю. Если указанные обстоятельства установлены в судебном заседании, то производство по жалобе подлежит прекращению.

Рассматривая по существу жалобу адвоката Ц., поданную в интересах А., Ф., ООО СП «С.» и З., в части его доводов о бездействии следователя, выразившегося в не уведомлении потерпевших по делу лиц и их представителя о принятых по уголовному делу в период с 22.10.2024 по 28.01.2025 процессуальных решениях, суд первой инстанции установил, что 16.10.2024 и 03.02.2025 прокурором в органы предварительного следствия  направлены требования об устранении нарушений уголовно-процессуального законодательства, согласно которым начальнику следственного органа необходимо принять меры по устранению нарушений федерального законодательства, выявленных при проверке материалов указанного уголовного дела, в том числе по не уведомлению в установленный срок потерпевших и их представителя о принятых процессуальных решениях. Суд также установил, что указанные требования рассмотрены соответствующими должностными лицами и признаны обоснованными. Согласно информационной карточки исходящего документа, потерпевшим и их представителю Ц. 03.02.2025 направлены все принятые следователем процессуальные решения по делу за указанный в жалобе период.

Установив такие данные, суд вместе с тем пришёл к необоснованному выводу, что потерпевшие по делу лица и их представитель были уведомлены следователем в период с 22.10.2024 по 28.01.2025 о принятых процессуальных решениях в дни их принятия, при том, что в целом при установленных обстоятельствах не должен был проверять доводы жалобы в этой части.

Учитывая, что на момент рассмотрения судом жалобы адвоката Ц. ему и потерпевшим по делу лицам следователем по требованию прокурора направлены процессуальные решения, затрагивающие их интересы, тем самым следователем устранены нарушения, способные затруднить их доступ к правосудию, у суда не имелось оснований для рассмотрения по существу доводов жалобы в данной части, поскольку фактически отсутствовал предмет обжалования.     

В связи с вышеизложенным, постановление суда в данной части, как не отвечающее требованиям ст.ст. 7, 125 УПК РФ, отменено, а производство по жалобе адвоката в этой части - прекращено.

 

Постановление от 8 апреля 2025 года.

Дело № 22^к-257/2025.

 

По смыслу положений ст.125, ч.2 ст.227 УПК РФ, в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию по рассмотрению жалобы, поступившей в порядке ст.125 УПК РФ, судья выясняет подсудна ли жалоба данному суду, подана ли она надлежащим лицом, имеется ли предмет обжалования, содержит ли жалоба необходимые сведения для ее рассмотрения, после чего принимает решение о назначении судебного заседания, либо об отказе в принятии жалобы к рассмотрению или о возвращении жалобы заявителю.

При подготовке к рассмотрению жалобы судья истребует по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе материалы, послужившие основанием для решения или действия должностного лица, а также иные данные, необходимые для проверки доводов жалобы (п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 1).

Ш. в порядке ст.125 УПК РФ обратился в суд с жалобой о неисполнении прокурором обязанности по принесению извинений за вред, причинённый незаконным преследованием по уголовному делу.

Изучив жалобу, суд возвратил ее для устранения имеющихся в ней недостатков.

Проверив представленные материалы, суд апелляционной инстанции не смог признать постановление законным и обоснованным.

Так жалоба Ш. содержит ходатайство об истребовании из суда Камчатского края уголовного дела, а также гражданского дела по иску Ш. о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного уголовного преследования по уголовному делу.

  Однако, принимая решение о возврате заявителю жалобы, суд первой инстанции, проигнорировав ходатайство заявителя об истребовании соответствующих материалов, учитывая его нахождение в другом субъекте РФ на лечении, в обжалуемом постановлении сослался на то, что заявителю необходимо указать, когда, каким органом и какое принято окончательное решение, которым за Ш. было признано право на реабилитацию.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение о возврате жалобы заявителя для устранения недостатков, не принял мер к истребованию и приобщению к материалам документов, необходимых для проверки доводов заявителя, чем ограничил его права и создал препятствия для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права.

В этой связи обжалуемое постановление отменено с направлением жалобы на новое судебное рассмотрение.

                                                                            Постановление от 29 апреля 2025 года.

                                                                            Дело № 22^к-335/2025.

 

VII. Вопросы разрешения ходатайств в порядке исполнения    приговора                                                                                                                                  

Исходя из положений п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2023 № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания» по достижении ребенком четырнадцатилетнего возраста, в случае смерти ребенка, прерывания беременности по медицинским показаниям вопрос об освобождении от отбывания наказания или оставшейся части наказания со снятием судимости либо о замене оставшейся неотбытой части наказания более мягким видом наказания разрешается судом в соответствии с положениями части 4 статьи 178 УИК РФ по представлению уголовно-исполнительной инспекции с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, поведения осужденного, его отношения к воспитанию ребенка, фактически отбытого срока наказания.

Приговором суда Б. осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года со штрафом в размере 300 000 рублей.

На основании ст. 82 УК РФ ей предоставлена отсрочка отбывания основного и дополнительного наказания до рождения ребёнка и достижения им четырнадцатилетнего возраста.

Согласно сообщению ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2, с 11 октября 2024 года Б. состояла на учёте по беременности в женской консультации № 3. С 28 октября по 5 ноября 2024 года находилась на стационарном лечении в гинекологическом отделении. 30 октября 2024 года произошло самопроизвольное прерывание беременности раннего срока (умышленно без медицинских на то показаний беременность не прерывала). По состоянию на 20 ноября 2024 года не беременная, на учёте не состоит.

Предупреждений, в связи с ведением антиобщественного образа жизни, совершением действий, свидетельствующих об уклонении от контроля, объявленных органом, осуществляющим контроль за поведением осуждённой, не имеет.

При таких обстоятельствах, с учётом положений ч. 2 ст. 82 УК РФ, п. 11 Постановления Пленума ВС РФ  от 19 декабря 2023 года № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания», регламентирующих право суда отменить отсрочку отбывания наказания лишь осуждённым, которые отказались от ребенка или уклоняются от его воспитания, либо осуждённым женщинам умышленно без медицинских на то показаний прервавшим беременность, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении представления заместителя начальника ФКУ УИИ УФСИН в отношении Б.

Вместе с тем, разрешив вопрос об отсутствии оснований для отмены отсрочки отбывания Б. наказания, суд первой инстанции, при отсутствии правовых оснований для дальнейшего применения отсрочки отбывания наказания Б., оставил без разрешения вопрос об освобождении Б. от отбывания наказания или оставшейся части наказания со снятием судимости либо о замене оставшейся неотбытой части наказания более мягким видом наказания, как на то указано в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ  от 19 декабря 2023 года № 47 «О практике применения судами законодательства об отсрочке отбывания наказания».

Поскольку фактически представление заместителя начальника ФКУ УИИ УФСИН России, внесённое в отношении Б., не было рассмотрено судом первой инстанции по существу, постановление суда первой инстанции отменено с направлением материалов на новое судебное разбирательство в тот же суд для рассмотрения в ином составе суда.       

        Постановление от 1 апреля 2025 года.

                                                                               Дело № 22-242/2025.

 

В соответствии с ч.1, п. «в» ч.2 ст.78 УИК РФ в зависимости от поведения и отношения к труду осуждённым к лишению свободы может быть изменен вид исправительного учреждения. Положительно характеризующиеся осуждённые могут быть переведены для дальнейшего отбывания наказания из исправительной колонии общего режима в колонию-поселение по отбытию не менее одной четверти срока наказания.

По смыслу закона основаниями, предоставляющими возможность или невозможность изменения вида исправительного учреждения, являются обстоятельства, характеризующие личность осуждённой, ее поведение и отношения к труду за весь период отбывания наказания, каких-либо оснований, не указанных в законе, не требуется, как и не требуется наличия у осуждённой каких-либо исключительных заслуг.

Постановлением суда отказано в удовлетворении ходатайства осуждённой Д. об изменении вида исправительного учреждения.

Суд первой инстанции мотивировал свои выводы об отсутствии оснований для изменения вида исправительного учреждения на колонию-поселение характером совершённого Д. преступления, непринятием ею достаточных мер по возмещению морального вреда, причиненного преступлением, а также тем, что осуждённая находится в облегченных условиях отбывания наказания незначительное время.

Вместе с тем, из представленного материала усматривается, что Д. отбывает наказание в ФКУ ИК-7 с 17 декабря 2020 года, в исправительном учреждении прошла обучение по специальности «Швея», трудоустроена с 12 января 2023 года, привлекается к работам по благоустройству отряда и колонии в целом, к труду относится положительно. За время отбывания наказания нарушение отбывания наказания допустила 1 раз более двух лет назад, действующих дисциплинарных взысканий не имеет, имеет 8 поощрений. 30 мая 2024 года переведена в облегченные условия отбывания наказания. Посещает мероприятия воспитательного характера, правильно реагирует на проводимые с ней беседы, из заработной платы осуждённой производятся удержания по исполнительным листам, поддерживает отношение с близкими родственниками, раскаивается в совершении преступления.

Характер совершенного осуждённой преступления и ссылка на непродолжительное нахождение в облегченных условиях содержания, с учетом отбытия Д. предусмотренного ч. 2 ст. 78 УИК РФ срока наказания, не являются законными основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства осуждённой об изменении вида исправительного учреждения.

В обжалуемом постановлении суд не высказал каких-либо суждений относительно установленных им положительных данных о личности и поведении осуждённой, не привел убедительных мотивов, почему данные обстоятельства не могут являться основанием для изменения осуждённой вида исправительного учреждения на колонию-поселение и не указал, в какой период отбывания наказания и что именно в поведении осуждённой свидетельствует о том, что она нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания в исправительной колонии общего режима.

При таких обстоятельствах постановление суда отменено и вынесено новое решение об удовлетворении ходатайства Д. и ее переводе для дальнейшего отбывания наказания в колонию-поселение.

        Постановление от 17 июня 2025 года.

                                                                               Дело № 22-477/2025.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Камчатского краевого суда