АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

рассмотрела в открытом судебном заседании посредством видеоконференцсвязи гражданское дело по апелляционной жалобе истца Чебанова Артема Юрьевича на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30 апреля 2025 года, которым постановлено:

исковые требования Чебанова Артема Юрьевича к Банку ВТБ (ПАО) о признании договора займа недействительным, возложении обязанности, оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Трифоновой С.С., объяснения истца Чебанова А.Ю., представителя ответчика Солнцевой Н.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Чебанов А.Ю. предъявил иск к Банку ВТБ (публичному акционерному обществу) (далее - Банк ВТБ (ПАО), банк) о признании недействительным договора займа от 01 февраля 2023 года № и возложении обязанности исключить из кредитной истории информацию о наличии у истца кредитных обязательств перед банком.

В обоснование требований истец указал, что 01 февраля 2023 года в 20 часов 30 минут с номера «1 000» ему позвонил незнакомый человек, представился сотрудником службы безопасности банка ВТБ и сообщил о том, что на его имя мошенниками оформлен кредитный договор. По указанию звонившего, истец вошел в мобильное приложение Банка ВТБ (ПАО) и обнаружил, что в действительности на его имя оформлен кредит. На вопрос якобы представителя банка истец сообщил об отсутствии нуждаемости в кредитных денежных средствах, в ответ на это звонивший указал, что может помочь закрыть кредит, но для этого денежные средства необходимо перевести на счет в Райффайзенбанк, который является страховым партнером Банка ВТБ (ПАО) и через него быстро и безопасно можно выполнить перевод. Истец согласился и начал под руководством звонившего переводить деньги. При этом никто из сотрудников банка не приостановил переводы и не заблокировал карту. После чего истец представил ответчику документы о переводе денежных средств и возврате денежных средств, на что сотрудник банка сказал, что Райффайзенбанк не является их страховым партером и данный автокредит истец не погасил. По данному факту на основании заявления истца было возбуждено уголовное дело. Ссылаясь на положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон РФ «О защите прав потребителей»), Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительской кредите», указывает, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами действий, включающих формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, том числе и в сети «Интернет», согласование между сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу заявления на предоставление кредита и оказание дополнительных услуг, ознакомление с ними потребителя, подписание договора. Полагает, что упрощенный порядок предоставления кредита и распоряжения кредитными денежными средствами противоречит порядку заключения договора. Между тем, со стороны истца не было совершено никаких действий, направленных на получение кредита, банк, в свою очередь, не осуществлял проверку кредитоспособности истца. При этом истец имеет непогашенный ипотечный кредит, его доход банку известен, так как в банке открыт его зарплатный счет.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе истец Чебанов А.Ю., ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указал, что судом не дана оценка действий банка применительно к рекомендациям Центрального Банка Российской Федерации от сентября 2021 года. Истец не совершал никаких действий, направленных на получение кредита. Обращает внимание на нарушение судом правил оценки доказательств, повлекшее принятие неправильного решения по существу спора.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец Чебанов А.Ю. поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам. Суду пояснил, что 01 февраля 2023 года в вечернее время ему позвонили на мобильный телефон с номера «1 000», представились сотрудником Банка ВТБ (ПАО) и сообщили, что на его имя оформлен автокредит. Он не нуждался в кредитных средствах банка, о чем сообщил разговаривавшему с ним лицу. Через некоторое время этот же представитель банка перезвонил с уже другого номера телефона, в ходе разговора истец зашел в мобильное приложение банка и обнаружил наличие автокредита. При этом ему на телефон не приходили никакие смс-сообщения с цифровыми кодами, он не вводил никаких кодов в приложении банка. Во время использования приложения банка звонок был все время на удержании. После того, как он обнаружил оформленный на его имя автокредит и сообщил разговаривавшему с ним лицу об отсутствии нуждаемости в кредитных средствах, представитель банка сообщил о возможности возврата денежных средств в банк, для чего их нужно с кредитного счета перевести на счет, номер которого он получил в мессенджере «WhatsApp». Во время совершения операций по переводу денежных средств банк действительно дважды блокировал операции, однако представитель банка, с которым он разговаривал, предупредил об этом и пояснял, что операции нужно разблокировать для досрочного возврата суммы кредита. Обратил внимание на то, что годом ранее он обращался в Банк ВТБ (ПАО) за рефинансированием кредитной задолженности, в чем ему было отказано в связи с тяжелой долговой нагрузкой.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции участвующая посредством видеоконференцсвязи представитель ответчика Солнцева Н.В. полагала решение суда законным и обоснованным, а доводы жалобы - не подлежащими удовлетворению. Суду пояснила, что для подписания индивидуальных условий кредитного договора на мобильный телефон клиента банка направляется цифровой код посредством смс-сообщения, который он вводит в качестве подтверждения в мобильном приложении банка. Отправить код в ответном сообщении не представляется возможным, пока документы не будут прочитаны клиентом. Протокол расшифровки лог-файлов по заключению спорного кредитного договора в банке не сохранился. Обратила внимание на то, что в ходе переводов Чебановым А.Ю. денежных средств банк дважды ограничивал операции, однако истец самостоятельно звонил на горячую линию банка, разблокировал операции, при этом сотрудник банка его предупреждал, что операции по переводу денежных средств являются сомнительными и могут заключаться в результате мошеннических действий, однако истец настаивал на снятии ограничений.

Выслушав стороны, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.195 ГПК РФ решение должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно п.п. 1, 3 и 4 ч.1 ст. 330 ГПК РФ неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также неправильное применение норм материального права являются основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Такие нарушения были допущены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции пришел к выводу, что оформление кредитного договора происходило в системе «ВТБ-онлайн» после авторизации и подтверждения телефона, вводом логина, пароля и кода подтверждения. Все действия по заключению договора и ознакомления с ним, последующие переводы денежных средств осуществлялись истцом, подтвердившим совершение операций, тем самым кредитный договор был подписан истцом аналогом собственноручной подписи. Последовательность действий при заключении оспариваемого договора с введением кодов, направленных банком на номер телефона истца, свидетельствуют об осведомленности Чебанова А.Ю. о совершаемых операциях, разумность и добросовестность которых предполагается. Также суд первой инстанции указал, что ответственность банка за совершение держателем или иными лицами операций с использованием банковской карты не предусмотрена ни законом, ни договором. Материалами дела подтверждается, что кредитный договор был заключен под влиянием третьих лиц, а не сотрудников банка. Поскольку сам истец нарушил условия договора, правила банковской и информационной безопасности, проигнорировал тексты предупреждений, содержавшихся в смс-сообщениях банка, сообщил третьим лицам всю информацию, снял введенные банком ограничения, суд не усмотрел оснований для возложения на банк ответственности за действия самого истца.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия не соглашается в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, со 02 октября 2017 года истец Чебанов А.Ю. является клиентом Банка ВТБ (ПАО), где на его имя открыт счет, предоставлен доступ в ВТБ-Онлайн, а также к счетам по каналам доступа: телефон, интернет, мобильная версия/мобильное приложение, устройства самообслуживания.

При подписании договора в заявлении об открытии банковского счета и предоставлении кредитной карты, в качестве контактного номера телефона Чебановым А.Ю. указан номер <данные изъяты>

Подписывая заявление на комплексное банковское обслуживание, Чебанов А.Ю. выразил свое согласие на направление банком пароля для доступа в ВТБ-Онлайн, смс-коды, сообщения на мобильный телефон, указанный в разделе «контактная информация». Одновременно с этим истец присоединился к действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО), в том числе Правил предоставления и использования банковских карт, правил предоставления в ВТБ 24-Онлайн физическим лицам, правил совершения операций по счетам физических лиц в ВТБ 24 (ПАО).

Согласно пункту 3.4 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), в рамках договора комплексного обслуживания клиент сообщает банку доверенный номер телефона, на который банк направляет пароль, смс-коды/пуш-коды для подтверждения (подписания) распоряжений/заявлений банковских продуктов, и сообщения в рамках подключенного у клиента смс-пакета/заключенного договора дистанционного банковского обслуживания, а также сообщения/уведомления при использовании технологий безбумажный офис.

Как следует из пункта 3.10.2 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), об операции, совершенной с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, банк дополнительно уведомляет клиента посредством указания статуса электронного документа о переводе денежных средств, сформированного в соответствующей системе. Клиент, совершивший операцию с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, считается уведомленным банком об операции по счету в момент присвоения электронному документу окончательного статуса, свидетельствующего об исполнении распоряжения/заявления банковского продукта банком или об отказе банка в исполнении распоряжения/заявления.

В силу пункта 4.5 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), стороны признают, что электронные документы, подтвержденные (подписанные) клиентом путем ввода средства подтверждения, проведенные банком и принятые банком к исполнению, удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации, влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемых с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку.

В соответствии с пунктом 3.1.1 Правил дистанционного банковского обслуживания, доступ клиента в систему дистанционного банковского обслуживания (далее - ДБО) осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном условиями системы ДБО.

Согласно пунктам 3.1.3, 3.3.3 Правил дистанционного банковского обслуживания, банк вправе без предварительного уведомления клиента временно приостановить или ограничить доступ клиента в системе ДБО одному или нескольким каналам дистанционного доступа, в том числе при наличии у банка оснований полагать, что по системе ДБО/каналам дистанционного доступа возможна попытка несанкционированного доступа или совершение противоправных действий, нарушающих законодательство Российской Федерации, от имени клиента. Также в случае выявления банком признаков нарушения безопасности при использовании системы ДБО/канала дистанционного доступа, в том числе, если банк имеет основания полагать, что исполнение распоряжения/заявления может повлечь убытки клиента, банк вправе отказать в приеме распоряжения/заявления клиента.

Как следует из пункта 3.3.2 Правил дистанционного банковского обслуживания, при поступлении в банк распоряжение/заявление регистрируется по часовому поясу г. Москва.

В силу пункта 5.4 Правил дистанционного банковского обслуживания, подписание электронного документа производится клиентом с помощью идентификатора, пароля и средства подтверждения, образующих в сочетании уникальную последовательность символов, предназначенную для создания простой электронной подписи. Проверка простой электронной подписи осуществляется банком в автоматическом режиме по идентификатору, паролю и средству подтверждения, указанным клиентом в системе ДБО для аутентификации и подписания электронного документа, а также по зафиксированным в системе ДБО дате, времени, регистрации и иным реквизитам электронного документа, а также по зафиксированным в системе ДБО дате, времени регистрации и иным реквизитам электронного документа, подписанного клиентом. Положительный результат проверки банком указанных параметров подтверждает подлинность простой электронной подписи клиента в электронном документе.

В случае использования в качестве средства подтверждения passcode, для создания простой электронной подписи применяется сочетание следующих уникальных параметров: идентификатор клиента в мобильном приложении, созданный при назначении клиентом passcode, одноразовый пароль, генерация которого выполняется в случае успешной проверки банком идентификации клиента в мобильном приложении.

Как предусмотрено пунктом 7.2 Правил дистанционного банковского обслуживания, банк обязуется, в числе прочего, обеспечить невозможность несанкционированного доступа третьих лиц к конфиденциальной информации, связанной с использованием клиентом системы ДБО, обеспечить невозможность доступа третьих лиц к конфиденциальной информации до передачи ее клиенту, а также во время хранения банком в случае, когда использование паролей и/или средств подтверждения предполагает передачу клиенту либо хранение банком какой-либо конфиденциальной информации.

Из дела также следует, что на мобильном телефоне истца установлено приложение Банка ВТБ (ПАО).

01 февраля 2023 года в Банке ВТБ (ПАО) на имя Чебанова А.Ю. посредством дистанционных сервисов банка оформлен кредитный договор №, в соответствии с которым заемщику были предоставлены денежные средства в размере 1 874 148 рублей 70 копеек под 15,984 % годовых сроком до 01 февраля 2028 года с ежемесячным платежом в размере 36 846 рублей 51 копейки.

Согласно пункту 21 анкеты-заявления, заемщиком выражено согласие на приобретение дополнительной услуги в виде заключения договора страхования, размер страховой премии - 386 924 рубля 70 копеек.

Как следует из протокола операций цифрового подписания документации по кредитной сделке, 01 февраля 2023 года в 10:19:58 (московское время) на номер телефона <данные изъяты> направлен код для подтверждения номера телефона, в 10:49:58 поступило сообщение о подтверждении подачи заявки на автокредит, согласие на обработку персональных данных и запрос в бюро кредитных историй, направлен цифровой код; в 10:52:07 поступило сообщение об одобрении автокредита; в 10:56:04 - сообщение с кодом для подписания кредитного договора; в 11:00 - сообщения об оформлении автокредита, поступлении кредитных средств, переводе страховой премии в пользу страховой компании.

Выписка по счету подтверждает зачисление суммы кредита на счет Чебанова А.Ю., списание страховой премии, а также последующие семь переводов ФИО2 на общую сумму 1 470 000 рублей.

Как следует из детализации соединений по номеру телефона Чебанова А.Ю. за 01 февраля 2023 года (разница с камчатским временем два часа): в 19:11 зафиксирован входящий звонок с номер телефона <данные изъяты>, который длился 24 минуты; в 19:11 - использование мобильного интернета; в 20:24:43 и в 20:57:18 - исходящие звонки на номер «1 000».

По факту хищения у Чебанова А.Ю. денежных средств в размере 1 470 000 рублей постановлением следователя ОРПТ ОП № 1 СУ УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому от 06 февраля 2023 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно показаниям Чебанова А.Ю., допрошенного по уголовному делу в качестве потерпевшего, 01 февраля 2023 года в вечернее время, он находился у себя дома, в 19 часов 11 минут на мобильный телефон позвонил незнакомый человек с номера <данные изъяты>, представился ФИО1, сотрудником отдела безопасности Банка ВТБ (ПАО) и сообщил, что мошенники пытаются оформить на его имя автокредит. Также стал выяснять, кто мог воспользоваться его данными и сообщил, что в банке произошла утечка данных клиентов. Далее звонивший попросил зайти в мобильное приложение банка и подтвердить оформление кредита, затем попросил перевести денежные средства на банковский счет Райффайзенбанк для погашения автокредита. Через мобильное приложение банка он перевел на указанный счет 1 470 000 рублей. Все это время ФИО1 был на связи. После произошедшего он понял, что это были мошенники, позвонил в банк, заблокировал карту и приложение банка.

Из протокола выемки мобильного телефона Чебанова А.Ю. от 06 февраля 2023 года следует, что при осмотре телефона установлены входящие звонки с номера телефона <данные изъяты> за 01 февраля 2023 года в 19 часов 11 минут. Со слов Чебанова А.Ю., по данному номеру телефона с ним созванивался мошенник, представившийся ФИО1, сотрудником отдела безопасности Банка ВТБ (ПАО). Далее в мессенджере «WhatsApp» зафиксирован абонентский номер <данные изъяты>, с которого установлен один входящий звонок и переписка с потерпевшим, которая перекопирована путем фотографирования и зафиксирована в виде фототаблицы к протоколу.

Согласно фототаблице, зафиксировавшей переписку в мессенджере «WhatsApp» между Чебановым А.Ю. и номером телефона <данные изъяты>, «здравствуйте, вас приветствует Банк ВТБ, получить реквизиты для досрочного погашения автокредита, страховой партнер Райффайзенбанк, реквизиты для досрочного погашения автокредита: <данные изъяты>, получить реквизиты страхового партнера, далее - документ Банка ВТБ (ПАО) об остатке ячейки погашения на имя Чебанова А.Ю.».

Из рапортов должностных лиц полиции следует, что абонентский номер <данные изъяты> зарегистрирован на гражданина ФИО3, гражданина республики Таджикистан. Данный абонентский номер находится в номерной емкости ООО «<данные изъяты> Установить полные биографические данные ФИО1 не представилось возможным.

Как следует из детализации соединений с абонентского номера <данные изъяты>, 01 февраля 2023 года в 19:11 осуществлен исходящий звонок на номер телефона <данные изъяты>, длительностью 24 минуты. В момент звонка абонент находился в г. Новосибирск.

Согласно ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В силу ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», отношения между кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров.

На основании ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора, такой договор считается ничтожным.

Отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа регулируются Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Федеральный закон № 353-ФЗ).

В силу п. 14 ст. 7 Федерального закона № 353-ФЗ, документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

Таким образом, допускается заключение и определение условий договора потребительского кредита между сторонами в форме электронного документа, подписанного аналогом собственноручной подписи (простой электронной подписи).

Использование электронной подписи регулируется Федеральным законом от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее - Федеральный закон № 63-ФЗ), согласно ст. 1 которого электронная подпись используется при совершении гражданско-правовых сделок.

Пунктом 2 ст. 5 Федерального закона № 63-ФЗ предусматривается возможность использования простой электронной подписи - то есть электронной подписи, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

При подписании двустороннего документа простой электронной подписью должен быть подтвержден факт формирования электронной подписи каждым из подписывающих лиц.

В силу ст. 9 Федерального закона № 63-ФЗ электронный документ считается подписанным простой электронной подписью, если простая электронная подпись содержится в самом электронном документе.

В соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона № 63-ФЗ информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Указанная норма определяет, что информация в электронной форме, подписанная электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, кроме тех случаев, когда федеральными законами или нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» таких требований не содержит.

Из приведенных положений закона следует, что договор потребительского кредита (займа) может оформляться как электронный документ путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи. Письменная форма при этом соблюдается, поскольку в документе отражены все существенные условия кредитного договора и стоит простая электронная подпись клиента.

Одновременно с этим, согласно п. 1 ст. 8 Закона РФ «О защите прав потребителей», потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Статьей 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.

Согласно пункту 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (статья 12 Закона о защите прав потребителей). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», в соответствии с ч. 1, 3, 4, 9 ст. 5 которого договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры и услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату и так далее.

В силу ч. 12, 18 ст. 5 Федерального закона № 353-ФЗ индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом. Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа).

Согласно п. 3 ст. 307 ГК РФ, при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены в ст. 168 ГК РФ, в соответствии с пунктом 1 которой за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пунктов 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О следует, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27.09.2018 № ОД-2525, действовавших на момент заключения спорного кредитного договора, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В силу п. 4 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором, до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08 июля 2025 года № 78-КГ25-12-К3, обстоятельствами, подлежащими установлению по настоящему спору, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение кредитного договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен кредитный договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.

Как изложено выше и следует из материалов дела, все действия по оформлению заявки, заключению кредитного договора и переводу денежных средств со счета истца в Банке ВТБ (ПАО) в другой банк со стороны заемщика выполнены путем набора цифровых кодов-подтверждений, направленных банком в виде смс-сообщений.

Как пояснял истец в судебном заседании суда апелляционной инстанции, 01 февраля 2023 года в вечернее время ему позвонили на мобильный телефон с номера «1 000», представились сотрудником Банка ВТБ (ПАО) и сообщили, что на его имя оформлен автокредит. Он не нуждался в кредитных средствах банка, о чем сообщил разговаривавшему с ним лицу. Через некоторое время этот же представитель банка перезвонил с уже другого номера телефона, в ходе разговора истец зашел в мобильное приложение банка и обнаружил наличие автокредита. При этом ему на телефон не приходили никакие смс-сообщения с цифровыми кодами, он не вводил никаких кодов в приложении банка. Во время использования приложения банка звонок был все время на удержании. После того, как он обнаружил оформленный на его имя автокредит и сообщил разговаривавшему с ним лицу об отсутствии нуждаемости в кредитных средствах, представитель банка сообщил о возможности возврата денежных средств в банк, для чего их нужно с кредитного счета перевести на счет, номер которого он получил в мессенджере «WhatsApp».

Изучив и проанализировав материалы и обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемый кредитный договор был заключен посредством совершения от имени Чебанова А.Ю. как потенциального заемщика действий, свидетельствующих о согласии данного лица с предлагаемыми Банком ВТБ (ПАО) индивидуальными условиями договора (конклюдентные действия) путем направления в адрес кредитора СМС-кодов с целью подтверждения намерения на получение потребительского кредита (займа) на этих условиях.

Между тем, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что распоряжение на получение кредита и дополнительных услуг осуществлялось от имени истца, но без его участия, сам истец действий, направленных на заключение договора, не совершал, что свидетельствует об отсутствии волеизъявления Чебанова А.Ю. на возникновение кредитных правоотношений.

Согласно приведенным выше положениям закона в совокупности с разъяснениями по его применению, заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Как видно из дела, обстоятельства того, что истец был ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора, давал свое волеизъявление на его заключение, на открытие счета в банке и распоряжение на перевод с данного счета кредитных денежных средств, знал о поступающих на его номер мобильного телефона смс-паролях и кодах и иной информации от банка, материалами дела не подтверждены.

Напротив, из представленного ответчиком в материалы дела протокола операция цифрового подписания документов следует, что перед оформлением кредита и зачислением на счет Чебанова А.Ю. кредитных денежных средств было направлено только два сообщения о готовности к подписанию документов, единой формы согласия и непосредственно один цифровой код для подписания документов.

Таким образом, надлежащих доказательств ознакомления потребителя с индивидуальными условиями кредитного договора в материалы дела не представлено.

Сам по себе текст индивидуальных условий кредитного договора данного обстоятельства не подтверждает, при том, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, банком не представлено доказательств каким образом, помимо смс-сообщения, в соответствии с Федеральным законом «О потребительском кредите (займе)» сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, в том числе относительно размера ежемесячного платежа, кем проставлялись в заявлении отметки (V) о параметрах кредитного продукта, с учетом того, что кроме направления банком смс-сообщения и введения смс-кода, совершение других действий не установлено, и ответчиком не доказано.

При таких обстоятельствах, упрощенный способ предоставления потребительского кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями закона и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом РФ «О защите прав потребителей».

Таким образом, условия кредитования, как и договор, не были согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства, тем самым не подтверждается соблюдение письменной формы договора.

Кроме того, достаточных доказательств того, что подтверждения в виде смс-паролей и кодов от банка фактически приходили на номер телефона истца, а также направлялись в банк именно с мобильного телефона Чебанова А.Ю., в дело не представлено.

Оснований полагать, что кредитный договор был заключен лично истцом при отсутствии вмешательства третьих лиц, в том числе через систему удаленного доступа, у судебной коллегии не имеется и доказательств обратного банком не представлено.

Помимо этого, все действия по оформлению кредитного договора, перечислению денежных средств со счета карты истца произведены в короткий промежуток времени. А учитывая объем индивидуальных условий кредитного договора, наличие дополнительных услуг в виде договора страхования, судебная коллегия считает, что указанного времени (десять минут от направления заявки и до подписания договора) было явно недостаточно для ознакомления с условиями договоров и введения соответствующего кода, учитывая, что Чебанова А.Ю. как потребитель не обладал специальными познаниями в данной сфере.

В силу принципа диспозитивности гражданского процесса, установленного ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, стороны самостоятельно, в своем интересе распоряжаются процессуальными правами и используют средства защиты.

В частности, ответчик самостоятельно определяет целесообразность представления доказательств, несет последствия совершения или несовершения этого процессуального действия.

Часть первая статьи 12, статья 60 и часть вторая статьи 67 ГПК РФ, закрепляющие принцип осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, регулирующие деятельность суда по установлению действительных обстоятельств дела и оценке доказательств, являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и принятия обоснованного судебного постановления. Данные законоположения во взаимосвязи с другими предписаниями названного Кодекса не препятствуют сторонам доказывать обстоятельства в обоснование своей позиции по делу с использованием всех доступных средств доказывания (ст. 56 ГПК РФ), а суду - в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ).

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 27.01.2022 № 62-О, ч. 1 ст. 12, ст. 60, ч. 2 ст. 67, а равно и ч. 1 ст. 68 ГПК РФ, призваны обеспечить реализацию дискреционных полномочий суда по оценке доказательств, необходимых для эффективного осуществления правосудия и вытекающих из принципов судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти.

В силу приведенных требований процессуального закона и исходя из существа спора, обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, а также того, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договоров исходило именно от заемщика, что способ предоставления кредита указан заемщиком, возлагается на банк.

Между тем, доказательств, допустимых и в своей совокупности достаточных для подтверждения факта заключения оспариваемого кредитного договора именно с Чебановым А.Ю., банком суду не представлено и в ходе судебного разбирательства дела таких обстоятельств не установлено, равно как не представлено доказательств того, что Чебановым А.Ю. допущены нарушения требований законодательства и условий договора о дистанционном банковском обслуживании, повлекшие совершение операций по перечислению денежных средств со счета истца без его согласия, тогда как в силу Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», бремя доказывания указанных обстоятельств также возлагается на банк.

Действующим гражданским законодательством, основанным на принципе диспозитивности, предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают на основании соответствующего волеизъявления лица, которое должно быть выражено способом, не вызывающим сомнения в его наличии и в действительности его выражения надлежащим лицом.

Заключение договора в электронном виде предполагает добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.

Банк при заключении кредитного договора дистанционным способом обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, проявляя добросовестность и осмотрительность.

Осуществляя перевод денежных средств, банк надлежащим образом не установил личность заемщика, не удостоверился, что поручения поступают именно от Чебанова А.Ю., что именно истцом были введены соответствующие коды и пароли при оформлении кредитного договора.

Как пояснял в судебном заседании суда апелляционной инстанции Чебанов А.Ю., он заявку на получение кредита не подавал, кредитный договор посредством введения ответных кодов не заключал, так как намерений о его заключении и переводе денежных средств со своего счета третьим лицам у него не было, все действия по оформлению кредитного договора, снятию и переводу денежных средств были совершены им под воздействием третьих лиц, коды и иную информацию из смс-сообщений он никому не сообщал.

Данные доводы истца подтверждаются и его действиями, связанными с обращением в полицию.

Изложенное означает, что кредитные средства были предоставлены Чебанову А.Ю. не в результате его действий, а в связи с пороком воли ввиду заблуждения относительно совершаемых им действий по получению кредита дистанционным способом и перевода поступивших на его счет кредитных денежных средств третьим лицам в общем размере 1 470 000 рублей.

Возражения банка о нарушении истцом условий договора, заключающихся в передаче им конфиденциальной информации третьим лицам, что повлекло совершение оспариваемых операций, судебной коллегией отклоняются, поскольку передача постороннему лицу получаемых истцом кодов, приравненных к его собственной подписи, при отсутствии волевого компонента на заключение кредитного договора, не подтверждает заключение договора истцом.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что банк, являясь профессиональным участником кредитных правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств не принял исчерпывающих мер по установлению действительной воли предполагаемого заемщика на заключение кредитного договора.

Применительно к конкретным обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции не усматривает недобросовестности в действиях истца.

Согласно обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, в силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

То обстоятельство, что Чебанов А.Ю. самостоятельно осуществлял переводы денежных средств со своего счета в другой банк на указанный ему третьим лицом счет, не свидетельствует о действительности кредитного договора, поскольку в ходе судебного разбирательства дела на основании представленных в материалы дела доказательств нашел свое подтверждение тот факт, что денежные средства, переведенные истцом с его счета, являлись кредитными средствами, выданными Банком ВТБ (ПАО) на основании ничтожного кредитного договора, который был заключен не истцом, а в результате неправомерных действий третьих лиц.

При таких обстоятельствах оснований для отказа в удовлетворении иска у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права, неправильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела и несоответствии выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, что, в силу п.п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, является основанием для отмены решения суда первой инстанции с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований и признании ничтожным кредитного договора от 01 февраля 2023 года №.

В силу п. 3, 4 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Как следует из пункта 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ). По смыслу статей 56 ГПК РФ, 65 АПК РФ при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

В мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда.

Учитывая отсутствие по настоящему спору предусмотренных п. 4 ст. 166 ГК РФ обстоятельств, оснований для самостоятельного применения последствий недействительности сделки у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии с п. 1.1, 4, 5 ст. 3 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» (далее - Федеральный закон № 218-ФЗ) запись кредитной истории - это информация, входящая в состав кредитной истории и характеризующая исполнение субъектом кредитной истории принятых на себя обязательств по одному договору займа (кредита), а также иному договору или обязательству, предусмотренным названным Федеральным законом.

Источником формирования кредитной истории является организация - заимодавец (кредитор) по договору займа (кредита); субъектом кредитной истории обозначено физическое или юридическое лицо, которое является заемщиком по договору займа (кредита).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ, в основной части кредитной истории физического лица содержатся, в том числе, сведения (если таковые имеются), в отношении обязательства заемщика, поручителя, принципала (для каждой записи кредитной истории): о дате и сумме фактического исполнения обязательств заемщика в полном и (или) неполном размерах; о сумме задолженности по договору займа (кредита) на дату последнего платежа.

В силу ст. 5 Федерального закона № 218-ФЗ, источники формирования кредитной истории представляют всю имеющуюся информацию в бюро кредитных историй на основании заключенного договора об оказании информационных услуг.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», персональные данные - это любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Обработка персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

Как следует из ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается, в том числе, в следующих случаях: обработка персональных данных осуществляется с согласия субъекта персональных данных на обработку его персональных данных; обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Из приведенных положений закона следует, что если персональные данные являются незаконно полученными или не являются необходимыми для заявленной цели обработки, оператор обязан уничтожить такие персональные данные и уведомить субъекта персональных данных или его представителя о внесенных изменениях и предпринятых мерах и принять разумные меры для уведомления третьих лиц, которым персональные данные этого субъекта были переданы.

Учитывая, что в ходе рассмотрения спора не нашел подтверждения факт получения от Чебанова А.Ю. согласия на обработку персональных данных при оформлении кредитного договора, требования истца об аннулировании сведений о наличии у Чебанова А.Ю. кредитных обязательств по оспариваемому договору из кредитной истории из бюро кредитных историй являются законными и подлежат удовлетворению.

Вопреки возражениям банка, истцом не пропущен срок исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ, пункту 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Учитывая, что кредитный договор был заключен 01 февраля 2023 года, а с иском в суд Чебанов А.Ю. обратился 10 марта 2025 года, соответственно, срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку оспариваемый кредитный договор является ничтожным.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины.

При подаче иска в суд истец в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 333.36 НК РФ был освобожден от уплаты государственной пошлины.

Доказательств того, что ответчики подлежат освобождению от уплаты государственной пошлины, в деле не имеется.

Таким образом, с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа в соответствии с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 327.1-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 30 апреля 2025 года отменить.

Иск Чебанова Артема Юрьевича удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор от 01 февраля 2023 года №, заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и Чебановым Артемом Юрьевичем.

Обязать Банк ВТБ (ПАО) внести изменения в кредитную историю Чебанова Артема Юрьевича, аннулировав сведения о кредитном договоре 01 февраля 2023 года №.

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

    Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 сентября 2025 года.